Шантарам (Робертс Грегори Дэвид)

Шантарам — роман австралийского писателя Грегори Дэвида Робертса. Впервые shantaramиздан в Австралии, в 2003 году. Основой для книги послужили события собственной жизни автора. Один из самых поразительных романов начала XXI века. Эта преломленная в художественной форме исповедь человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть, протаранила все списки бестселлеров и заслужила восторженные сравнения с произведениями лучших писателей нового времени, от Мелвилла до Хемингуэя.  Основное действие романа разворачивается в Индии, в Бомбее (Мумбаи) в 1980-х годах.

Грегори Дэвид Робертс, как и герой его романа, много лет скрывался от закона. После развода с женой его лишили отцовских прав, он не мог shantaram_2видетьcя с дочерью, пристрастился к наркотикам и, добывая для этого средства, совершил ряд ограблений,
за что в 1978 году был арестован и приговорен австралийским судом к девятнадцати годам заключения. В 1980 г. он перелез через стену тюрьмы строгого режима и в течение десяти лет жил в Новой Зеландии, Азии, Африке и Европе, но бόльшую часть этого времени провел в Бомбее, где организовал бесплатную клинику для жителей трущоб, был фальшивомонетчиком и контрабандистом, торговал оружием и участвовал в вооруженных столкновениях между разными группировками местной мафии.


реклама от автора сайта

Консультации врача психотерапевта, психиатра- нарколога в Минске. Групповая терапия. Клинический гипноз. Когнитивно-бихевиоральная, семейная и логотерапия. Психотерапия кризисных и созависимых пар. Выезд на дом. Приём в центре Минска. Юдицкий И.В. +375296277772 мтс


В конце концов его задержали в Германии, и ему пришлось-таки отсидеть Читать далее

Из истории современной штурмовой авиации

В начале двадцать первого века широкое распространение получили так называемые БПЛА – беспилотные летательные аппараты, или дроны, вооруженные ракетами и высокоточными бомбами.
Обычно таким самолетом управлял по радио сидящий в бункере пилот, который видел на экране монитора картинку, передаваемую с камер летательного аппарата в реальном времени и сохраняемую в записи.

X-files_pelevin1
Высокое разрешение оптики позволяло различить происходящее на земле в мельчайших деталях. Кроме оператора, ту же картинку могла видеть, если надо, вся цепь командования вплоть до самых верхов – тоже в реальном времени. Уничтожение любого видимого объекта стало довольно простым делом: достаточно было нажать кнопку.
Вот только нажать на нее становилось все труднее и труднее.
Американским военным приходилось действовать в обстановке чрезвычайного стресса, помня, что любое сказанное в горячке боя слово записывается и может оказаться в Интернете. Такие случаи происходили все чаще благодаря действиям «свисткодувов», как в Америке называют людей, выносящих ведомственные тайны на суд общества. Результат оказался довольно неприятным.
Операторы боевых систем начали страдать нервным расстройством, которое получило имя «Wikileaks syndrome» (по названию интернет-проекта «Wikileaks», распространявшего подобные материалы). Симптомы Wikileaks syndrome были следующими: Читать далее

Мельников-Печерский П. И. : “В лесах”, исторический роман

“В лесах” принадлежат к самым увлекательным книгам русской литературы. Они открывают совершенно новый (теперь уже ставший достоянием истории), удивительно колоритный мир, полный жизни и движения. Полудикие люди заволжских лесов в художественном изображении Печерского возбуждают не только холодное любопытство, но и самое живое участие. Сильнейшая сторона “В лесах” – в прелести самого рассказа. Самая обыкновенная вещь – обед, прогулка, парение в бане – превращается у Мельникова в увлекательную эпопею. Благодаря долгому общению с народом Поволжья, Мельников до того усвоил себе народную речь, что пользуется ей не только в разговорах, но и там, где идет повествование от лица автора, при описаниях природы и т. д.
Мельников Павел Иванович – выдающийся беллетрист-этнограф, известный под псевдонимом Андрей Печерский (1819 – 1883 гг) Читать далее

Приятельское письмо Ленину от Аркадия Аверченко

От Аркадия Аверченко Ленину, приятельское письмо (написано в Севастополе, 1921)

Здравствуй, голубчик! Ну, как поживаешь? Всё ли у тебя в полном здоровьи?
Кстати, ты, захлопотавшись около государственных дел, вероятно, забыл меня?..
А я тебя помню.
Я тот самый твой коллега по журналистике Аверченко, который, если ты помнишь, топтался внизу, около дома Кшесинской, в то время, как ты стоял на балконе и кричал во всё горло:
— Надо додушить буржуазию! Грабь награбленное!

Я тот самый Аверченко, на которого, помнишь, жаловался Луначарский, что я, дескать, в своём «Сатириконе» издеваюсь и смеюсь над вами. Ты тогда же приказал Урицкому закрыть навсегда мой журнал, а меня доставить на Гороховую.
Прости, голубчик, что я за два дня до этой предполагаемой доставки на Гороховую — уехал из Петербурга, даже не простившись с тобой. Захлопотался.
Ты тогда же отдал приказ задержать меня на ст. Читать далее

“В круге первом” А. Солженицын – жуткая правда о рабском труде советских учёных в сталинских лабораториях-тюрьмах

Александр Солженицын – уникальная фигура в мировой литературе второй половины ХХ века. Один из величайших правозащитников-диссидентов “советской эпохи” – и, главное, ПИСАТЕЛЬ. Писатель сложный, во многом противоречивый – но вызывающий восхищение своим огромным талантом и своей непоколебимой, искренней гражданской позицией. “В круге первом” – три дня 1949 года. Три декабрьских дня “на шарашке” – в лагерном НИИ для заключенных-специалистов. Это – боль, горе, жизнь и – ИСТОРИЯ. Такая, какой она была…
В сталинскую эпоху именно в КБ тюремного типа создавали новые виды техники и вооружений. Их разговорное название «шарашка» произошло от выражения «шарашкина контора», обозначавшего в годы нэпа какую-либо несерьёзную организацию. Но в КБ, подчинявшихся НКВД, всё было более чем серьёзно.

Это реальная история, а не какая-то выдуманная. Прожитая, выстраданная и к тому же тщательно изученная по разным документам. С суровой правдивостью показана психология Читать далее

Мой дом там где свобода, свобода там где дом !

​​Манифест Юдика.
1. Свобода для меня – не цель, а образ жизни.
2. То, что я думаю, согласуется с тем, что я говорю и что делаю. Я избегаю фальши и лицемерия.
3. Я поддерживаю проявление свободы в других и уважаю чужое мнение.
4. Я беру на себя ответственность за свои мысли, слова и поступки. Я не жду, что в моей жизни кто-то примет решение за меня, и не жалуюсь на обстоятельства.
5. Я помню о том, что могу ошибаться, как и любой человек. Я умею увидеть свои ошибки и признать их.
6. Мои взгляды могут измениться. Если сегодня я думаю иначе, чем вчера, я не буду держаться за прежние идеи ради иллюзии постоянства.
7. Я понимаю, что не могу знать всего. Я стремлюсь отличать то, что мне известно, от своих домыслов, догадок и желаний.
8. Я не принимаю на веру чье-то мнение лишь в силу авторитетности того, кто его высказал. Я стремлюсь получать информацию из разных источников, самостоятельно анализировать ее и проверять на опыте.
9. Страх – главное препятствие на пути к свободе. Я избавляюсь от страха – перед жизнью, перед другими людьми и перед собой, перед возможным осуждением. Мой первый шаг к преодолению страха – заметить и честно признать, если я чего-то боюсь.
10. Я осознаю и принимаю любые свои чувства и желания. Я не стыжусь и не виню себя за них. Когда я выражу свои чувства, буду ли я добиваться осуществления своих желаний и какие средства для этого выберу – зависит от меня.

То гром снарядов, то стук кастаньет
И только слабым, друг, тут места нет
«Viva la revolucion» — поёт гитара
Viva comandante Che Guevara

Замерло всё до рассвета, приказ никуда не лезть
Нас тут как будто бы нет, но в то же время мы здесь
В этом гнезде мы можем просидеть тупо весь день
Тупо без дела, тут еще ко всему мрачно везде
А по ночам мы гоним печаль, согревает лишь чай
Пока мы слушаем как эти джунгли молчат
Нас тут отчаянных, готовых рубить от плеча сто
Стой! Кто идёт? Отвечай!
Эй, вы чё? А, это свой, с посылками
С ложками, вилками, кружками, тарелками, бутылками
Нам отдает весь хлам ближайшая деревня.
Всё пригодится нам, ведь мы даже спим на деревьях!
Нынче все хотят свободы, правды. И я хочу,
Поэтому по самые гланды тут и торчу
От невест нет весточек,
Вместо них Эрнесто Че
И он, порой, суровей, чем сам Пиночет
Знаю зачем мы здесь провели столько дней и ночей
Ради момента, чтобы ударить врагу прямо в череп Читать далее

«Атлант расправил плечи» Айн Ренд

Айн Ренд, вольно или нет, раскрывает истинные механизмы и причины того, что происходит в Беларуси. Наша власть должна запретить эту книгу. Нет страшнее для паразитов-правителей угрозы, чем правда, содержащаяся в этой книге…

Самая потрясающая, скандальная и революционная книга конца 20-го, начала 21 века. Только для интеллектуалов.

Rand_atlant 3

Прежде всего, книга Айн Ренд «Атлант расправил плечи» по жанру — индустриальный роман, причём первые 30-50 страниц довольно монотонны. Но развитие сюжета превращает книгу в детективно-политический триллер, от которого позже трудно оторваться. Она заставляет работать мозги, и сопоставлять написанное с нашей реальностью, переосмысливая и переоценивая то, что выглядело так, как нас десятилетиями приучали считать и видеть…

Так о чём же эта книга?

О том, насколько паразитизм проник в наши отношения, общественные, семейные, личные.

О борьбе между разумом и маркобесием. Об эгоизме и жажде успеха в лучшем смысле этих слов. О любви без искусственных украшений, и поэтических слюнявых определений, суть которых — скрыть правду любви, скрыть невозможность реально любить и увести несостоявшуюся в реальности любовь в область словесных спекуляций и химер слабого духа. Ибо основа любви, по мнению пишущего эти строки, — в свободе выбора. И там, где нет свободы, никогда не будет любви.

Я бы назвал эту книгу «дзэновской» по-сути, она разрушает Читать далее

Леонид Юзефович Барон Унгерн

Имя командира Азиатской конной дивизии, генерала Романа Федоровича Унгерн-Штернберга в истории Белого движения связывают, в основном, не с полководческими заслугами, а с жестоким террором в Забайкалье и Урге. Но если бы не барон Унгерн, жизнь которого в силу различных обстоятельств была переплетена с Монголией, часть этой страны – Внешняя Монголия, вероятно, до сих пор оставалась бы в составе Китая. При этом сам он считал, что освобождение монголов из-под власти Пекина – только первый шаг, и его миссия – восстановить империю Чингисхана для “спасения человечества”. Автор – известный писатель Леонид Юзефович, воссоздавая биографию Унгерна, использовал архивные документы, письма и устные рассказы людей, чьи предки или родственники оказались втянутыми в монгольскую эпопею барона. Он попытался пристальнее взглянуть на эту крайне противоречивую личность, но еще внимательнее – на окружение “кровавого” барона и время, в котором ему довелось жить.

Матонин Е.В. Яков Блюмкин

Короткая жизнь Якова Блюмкина (1900–1929) до сих пор остается вереницей загадок, тайн, «белых пятен», хотя он дружил, враждовал, застольничал со многими литераторами, среди них Есенин, Маяковский, Мандельштам, Георгий Иванов… Одни оставили о нем воспоминания, похожие на памфлеты, другие включили в произведения: «Человек, среди толпы народа / Застреливший императорского посла, / Подошел пожать мне руку, / Поблагодарить за мои стихи» (Н. Гумилёв). И это — убийство в 1918-м германского посла фон Мирбаха, давшее старт восстанию левых эсеров против большевистского правительства (как принято считать), — единственный факт его биографии, не подлежащий сомнению. Остальные невероятные Читать далее

Дзюнъити Сага. Исповедь якудзы

YUDIK-production представляет:

Дзюнъити Сага — практикующий врач, владелец клиники в северном пригороде Токио. Несмотря на занятость, доктор Сага находит время для занятий литературой — его этнографическое исследование массового переселения японцев на Гавайи было отмечено престижной литературной премией, а роман «Воспоминания о шелке и соломинке», по данным ежегодного опроса, признан в Японии «книгой года».
Основу романа «Исповедь якудзы» составляют записи бесед доктора Сага с одним весьма необычным пациентом. Жизнь этого немолодого человека была наполнена такими яркими событиями, что доктор Сага решил записать его воспоминания на диктофон. Представьте себе, беседы о прошлом настолько увлекли обоих собеседников, что общее время записей превысило сто часов!

Идзити Эйдзи, «крестный отец» Читать далее