Меморандум доктора Юдицкого (того самого, живого классика) по карантинному кризису, опубликованный в апреле 2020 и дополненный в июне…
Участниками круглого стола (Игорь Алексеевич Гундаров, доктор медицинских наук, кандидат философских наук, профессор, академик РАЕН, специалист в области эпидемиологии и профилактической медицины, Павел Андреевич Воробьев, доктор медицинских наук, профессор; Председатель Правления Московского городского научного общества терапевтов, Александр Николаевич Головашкин, Герой Российской Федерации, полковник полиции и др.)
были поставлены следующие вопросы.
В области вирусологии:
– Явилась ли новая коронавирусная инфекция Sars-Cov-2 особо опасной?
– Столкнулось ли человечество с принципиально новой инфекцией, требующей нестандартных мер защиты и эксклюзивных подходов?
В области эпидемиологии:
– Были ли основания для объявления эпидемии и пандемии по уровням заболеваемости и смертности?
– Была ли необходимость вводить карантин, остановку деятельности предприятий, особые режимы и локдауны?
– Была ли необходимость в частичной блокаде границ и в ограничении пассажирского транспортного сообщения в условиях отсутствия карантина и режима чрезвычайной ситуации?
В области вакцинологии:
– Может ли быть получена надёжная вакцина от постоянно мутирующего вируса?
– Были ли представлены научной общественности протоколы этапов проверки вакцины «Спутник V» на эффективность и безопасность?
– Содержит ли вакцина генно-модифицированные культуры и культуру тканей почки эмбриона, полученную из абортивного материала?
В области психологического здоровья общества:
– Существует ли паника среди населения по поводу «пандемии» коронавируса?
– Какие методы информационно-психологического давления были применены и кем?
– Какое воздействие оказала паника на психологическое здоровье отдельных граждан и общества в целом?
В области Читать далее




Метод сопоставления двух или нескольких абсолютно различных по происхождению культурных явлений, возможности взаимовлияния которых совершенно исключены, может дать неожиданно плодотворные результаты. Если окажется, что эти явления во многих своих чертах сходны, то можно будет изучать каждое из них в самом широком типологическом аспекте, рассматривая их как закономерности единого культурного процесса. В этом смысле сопоставление аргентинской танговой песни и русской городской баллады середины XIX — начала XX века представляет довольно заманчивые перспективы, так как оба жанра относятся к тому феномену, который за неимением другого термина был назван «третьей культурой» (по отношению к «двум» другим «культурам»: фольклору и учено-артистическому профессионализму).

