Архив рубрики: глобализм

Доказательная медицина и научный подход в психотерапии. Классическая терапия психических расстройств.

Опубликовано автором
Ответить

“В совершенно серьезном и уважительном смысле наша современная наука — «миф о реальности», занимающий место в ряду других классификаций психиатрических понятий Этот «миф» может помогать нам в практической деятельности, а может мешать, но не надо думать, что это реальность.”
Шарфеттер Х. , современный швейцарский психиатр, 2010

Дискуссии о доказательности психотерапии в последние годы ведутся в России достаточно активно. В статье «Доказательная психотерапия: между возможным и необходимым» Владимир Давыдович Менделевич отмечает, что в 47,9% эффективность психотерапевтических вмешательств не доказана, в 27,1% — низкий уровень доказательности, 20,8% — средний и лишь 4,2% — высокий (2019). С его точки зрения, в области психотерапии ситуация имеет два пути решения: психотерапия либо пытается преодолеть негативное отношение к доказательному подходу, либо признает, что психотерапевтическую деятельность невозможно оценивать с помощью методов научной статистики, и будет существовать вне доказательной парадигмы. Подразумевается, что первый вариант значительно предпочтительнее и вообще — единственно правильный. А на мой взгляд, абсолютно нет.

Русский термин «доказательная медицина» — это перевод английского термина «evidence-based medicine», что буквально означает «медицина, основанная на убедительных свидетельствах». Ее основные характеристики:

случайная слепая выборка испытуемых в группы сравнения,
плацебо-контролируемые исследования («ослепление», «активное плацебо»),
слепой контроль (двойной, в идеале — тройной),
суррогатные (косвенные) и релевантные (прямые) исходы,
достаточная величина выборки,
исследования в реальных условиях (возраст, сопутствующие заболевания, прием других препаратов и т.п.),
независимые исследовательские центры.
Большинству коллег понятно: перенос этих базовых принципов доказательной медицины в область психотерапии, как минимум, затруднен. Затруднена слепая выборка, двойной контроль просто невозможен. Огромные трудности в медицине, и тем более в психотерапии, вызывает разделение косвенных и прямых исходов: что именно считать исходом, результатом? Очень сложно переносить экспериментальные исследования в практику.
Это только одна сторона проблемы, касающаяся дизайна исследования, его усложнения. На самом деле ситуация значительно хуже, потому что можно поставить под сомнение сам принцип доказательности в медицине, и психиатрии в частности.

Проблемы «доказательной» медицины: Читать далее →

Чего, наверняка, ВЫ НЕ ЗНАЕТЕ О социальной сети”Facebook”

Опубликовано автором
Ответить

ТО, ЧЕГО ВЕРОЯТНО ВЫ НЕ ЗНАЕТЕ О СОЦСЕТЯХ.
Как и что работает в Сети технически и изнутри?
Каким образом математический алгоритм быстрее нас определяет, кто перед ним, с точки зрения веса и значимости в условном обществе, и почему людей обмануть можно, а алгоритм нельзя.
Самый лучший способ это сделать – изучить как работает Гугл и как работают соцсети: только наиболее актуальные на сегодня вещи и только про Фейсбук.
Виртуальная среда перестала быть просто пространством общения, самопубликации или заработка на показе объявлений, поскольку роль платформ стала иной. Реклама была лишь ранним элементом конструкции, тогда как гораздо важнее оказалось другое, а именно то, что частная площадка получила возможность вмешиваться в сам порядок общественного внимания
Платформы теперь определяют, что человек увидит, что будет бросаться ему в глаза, а что исчезнет из поля зрения. Пользователь сталкивается уже не с обществом как таковым, а с картиной происходящего, заранее собранной системой.

Пользователю кажется, что он реагирует на происходящее непосредственно, хотя многие события, темы и настроения были сделаны заметными заранее. Частная площадка участвует не только в распределении внимания, но и в том, что будет считаться интересом, что вызовет подражание, раздражение, страх или ложное ощущение единства.
Платформа получает не только власть над видимым, но и доступ к наблюдению за динамикой коллективного поведения. Она видит, что именно люди подхватывают быстрее, вокруг чего охотнее объединяются и на какие поводы реагируют наиболее массово.
Тем самым частная система получает возможность не только направлять внимание, но и наблюдать общество как процесс, который можно перенастраивать в реальном времени.
Платформа не только подсовывает человеку отобранную картину происходящего, но и делает всё, что осталось за её пределами, практически недоступным для восприятия.
Пользователь FB всё меньше видит альтернативу и постепенно начинает путать собственное восприятие с реальностью. Это уже не просто власть над вниманием, а доступ к обществу как к наблюдаемому и перенастраиваемому процессу.
Но для этого платформа должна уметь распознавать, вокруг кого внимание уже начинает концентрироваться, потому, что популярность в реальной жизни и в цифровой среде связаны и в обоих случаях в центре оказываются фигуры, вокруг которых внимание начинает собираться. Платформа превращает первые признаки такой концентрации внимания в расчётный сигнал и затем усиливает его.
Фейсбук сам описывает свою ленту как систему, которая сначала отбирает кандидатов, затем оценивает множество сигналов и с помощью большого числа предсказательных моделей пытается понять, что пользователь сочтёт наиболее ценным и значимым.
Поэтому одного лайка для такой системы уже недостаточно, потому что лайк слишком часто фиксирует не реальное внимание, а лишь его формальный знак. Человек может поставить его из вежливости, по привычке или в знак лояльности, почти не вчитываясь в публикацию, а может не поставить именно потому, что не хочет показывать автору, что читал текст.
Платформе важнее видеть другое, а именно, где внимание действительно задерживается, куда люди возвращаются, что вызывает цепочку комментариев, пересылок и дальнейших реакций.
Когда платформа подталкивает человека публиковать больше и чаще, она исходит не из его интересов, а из собственных. Ей нужно как можно больше материала для непрерывной проверки того, где внимание задержится, что вызовет отклик и какой сигнал даст следующий рост реакции. Для системы это выгодно, потому что поток становится гуще, а отбор точнее.
Для самого автора та же логика губительна, потому что она дробит его аудиторию и присутствие в эфире, размывает интонацию и превращает его из редкой фигуры в непрерывно говорящего попугая, который забрасывает эфир всё новым материалом В результате платформа получает больше сигнала для сортировки, а человек получает обесценивание себя и усталость своей аудитории.
Запросы в друзья и большое количество друзей мешают потому, что для платформы сама по себе масса связей ещё не означает ценную связь. Meta прямо пишет, что при ранжировании важны признаки близости. Когда связей становится слишком много, особенно слабых и случайных, профиль перестаёт выглядеть как плотный круг значимых отношений и начинает выглядеть как рыхлая сеть с низкой определённостью, в которой труднее понять, кому ваш сигнал действительно важен.
Именно поэтому большое число друзей не помогает охвату. Оно часто размывает картину. Среди множества слабых связей у большой части людей не возникает ни устойчивого интереса, ни регулярной реакции, ни плотного обмена, а значит система видит не сильный узел внимания, а шумный и неоднородный массив контактов. Для платформы это хуже, чем меньшая, но более плотная сеть, где одни и те же люди действительно возвращаются, отвечают и поддерживают живое взаимодействие.
Meta отдельно подчёркивала, что для Feed важны не любые реакции, а «meaningful interactions», а также что выше могут подниматься посты от тех, кого пользователь, по прогнозу системы, хочет слышать больше всего.
Это похоже на человека, которого на вечеринке, в институтском коридоре, в профессиональной тусовке или в большом дворе «вроде все знают», но никто не считает своим. Он со всеми перекинется парой слов, но вокруг него не возникает плотного круга. За ним не идут, к нему не возвращаются, его не ждут, его слово не меняет поведение группы. Он встроен в среду широко, но очень мелко.
Именно такая фигура с точки зрения Фейсбука выглядит обманчиво. Формально связей много, знакомых много, контактов много, но социального веса внутри этой сети мало, потому что связи слишком поверхностны. Это не человек, вокруг которого внимание собирается, а человек, который слегка касается множества людей, не удерживая ни одного круга по-настоящему.
Оффлайн-провал алгоритм часто считывает раньше людей. Если за человеком нет реального дела, функции и среды, соцплатформы не создадут ему бизнес из одной только видимости, а популярность сама по себе не равна социальному капиталу, который возникает только там, где у людей появляется готовность связывать с вами собственные деньги, решения, репутацию, время и риск. И никакой чатбот вам в этом тоже не поможет.
Человека могут широко знать, но не покупать у него. Его могут массово читать, но не доверять ему ничего важного. На него могут смотреть с интересом, раздражением или любопытством, но не считать его точкой опоры. Популярность поэтому даёт видимость, а социальный капитал даёт конвертацию этой видимости в устойчивые отношения.
Именно в этом разница. Социальный капитал начинается там, где внимание переходит в доверие, доверие в повторный выбор, а повторный выбор в готовность входить с человеком в долговременную связь.
Для бизнеса нужна не просто узнаваемость, а среда людей, которые считают, что через вас можно надёжно решить задачу, получить результат, снизить неопределённость или войти в более выгодную позицию. Без этого охват остаётся охватом, а не превращается в деловую опору.
Поэтому у человека может быть огромная сетевая заметность и почти нулевая способность построить на ней дело. Если вокруг него нет плотного круга доверия, если его имя не связано с функцией, если люди не готовы через него действовать, платить, возвращаться и рекомендовать, то популярность остаётся шумом. Социальный капитал, напротив, всегда уже предполагает, что за фигурой стоит не только внимание, но и признанная полезность, надёжность и место в чужих реальных решениях.
Фейсбук как раз и убеждает вас в обратном, потому что его задача состоит в том, чтобы вы принимали видимость за вес, охват за опору. Он строит для вас виртуальный успех, который может отлично выглядеть внутри платформы и при этом не конвертироваться ни в деньги, ни в дружбу, ни в доверие, ни в реальный социальный капитал.
Для тугодумов… Фейсбук отлично видит уже успешных и тиражирует их, но вот в обратном порядке это не переносится, поэтому строить на чужой платформе, якобы, будущий успех в бизнесе, могут только очень недалёкие люди.
…Продолжение см. ниже

реклама от администратора сайта

Индивидуальная и групповая психотерапия. Консультации кризисных пар. Коучинг. On-line консультации.
Психообразование. Групповая терапия. Интенсивные тренинги. Интернет-радио #P_S_Y
врач-психотерапевт, психиатр Юдицкий И.В.
УНП 692150445, 220004, Минск, ул. Танка, д.30 каб. 2а, +375296666838 (Telegram: @doctor_yudik)
р\с BY36 ALFA 3013 2569 0600 1027 0000, ЗАО “АЛЬФА-БАНК”
ул. Сурганова, 43-47, 220013 Минск, Республика Беларусь. СВИФТ – ALFABY2X, УНП 101541947, ОКПО 37526626
Ссылка на страницу ДОГОВОРА ПУБЛИЧНОЙ ОФЕРТЫ – тут. Посещение – после собеседования по телефону и предоплаты (ч\з кассу любого банка, банкомат, интернет-банкинг с карточек VISA и MasterCard или с помощью расчётной системы ЕРИП). Наличные не принимаются. Портал для безопасной оплаты с карточки: YDIK.COM

Расписание (свободное время для записи на консультации и сеансы)

Кроме всего, вот эта идея того, что ИИ пишет за кого-то публикации)))) она снова смешна тем, что в реальные деньги это всё равно не конвертировать и в социальный капитал – тем более. Поэтому пусть народ упражняется сколько угодно, в конечном итоге, важно качество на выходе, а не кто его писал, просто популярность в соцсети без популярности в реальном мире – НИЧЕГО НЕ СТОИТ.
Чатбот со Львом Толстым никак не сравнится и читать просто про какие-то истории… это очень несовременно, книги плохо продаются уже неважно в каком формате. Люди читают\смотрят прикладные полезные вещи, а развлекаются они кинематографом. Замусоривание эфира говорит о том, что у автора отсутствует чувство меры и проблема с самооценкой, и вот алгоритм это понимает гораздо быстрее, чем люди, и срезает показ таких авторов.

Личная собственность в цифровой экономике. Как мы теряем право владеть…

Опубликовано автором
Ответить

Ликую ! Наконец в публичном пространстве озвучено то, что пират и “врач в Законе”, д-р Юдик вещал приближённым и пациентам 20 лет назад.
А ведь я предупреждал….

Конец цифровой собственности: Как мы теряем право владеть контентом

Автор статьи, журналистка Янус Роуз написала статью “Манифест цифрового барахольщика” в которой размышляет о том, как современные технологии и крупные IT-компании лишают пользователей возможности владеть цифровым контентом.
«Недавнее решение Amazon прекратить возможность людям скачивать копии электронных книг Kindle на компьютер подтвердило некоторые из моих давних убеждений относительно цифровых медиа. В частности, что они не существуют и не принадлежат вам, если вы не можете скопировать их и получить к ним доступ без подключения к интернету.

Недавний шаг мегакорпорации и её руководителя-миллиардера Джеффа Безоса – это ещё один большой кирпич в цифровой стене, которую технологические компании строят уже много лет, чтобы отделить покупателей от вещей, которые они покупают, то есть продавать на товары «лицензии». Пользователи Kindle больше не смогут загружать купленные книги на компьютер, где их можно было отключить DRM-ограничения и скопировать на другие электронные устройства через USB. Главный месседж корпорации: Вы не владеете цифровым товаром, даже если заплатили за него. В условиях предоставления услуг Kindle теперь прямо говорится об этом «Контент Kindle лицензируется, а не продается вам», то есть вы не «покупаете книгу», а получаете «лицензию на цифровой контент».

Эта ситуация заставляет вспомнить интервью, которое я брала более десяти лет назад у руководителя ныне несуществующей онлайн платформы. Тогда он мне сказал, что цель всего этого – превратить цифровые медиа в «коммунальную услугу», как газ или электричество. Корпорации будут продавать доступ к контенту, но не сам контент.

Услышав это, я испытала паранойю и вот уже более двух десяти лет я являюсь тем, кого некоторые могут назвать барахольщиком, но я предпочитаю называть себя «цифровым упаковщиком». То есть я избегаю потоковых сервисов, не доверяю свои цифровые медиа ни одной компании или облаку и храню всё в виде файлов на устройствах, которые я физически контролирую. Моя коллекция mp3 хранится ещё со времен Limewire (бесплатная программа для обмена файлами), я храню высококачественные рипы всех фильмов на локальном медиасервере, а моё любимое устройство для чтения содержит большую коллекцию электронных книг и PDF-файлов без DRM.

Конечно, есть сайты, где можно найти некоторые из этих материалов, например Internet Archive. Но я хочу иметь собственный архив. Это моя собственная маленькая Александрийская библиотека, созданная на основе внешних жестких дисков, ОКР и сильного недоверия к корпорациям. Я знаю, что я не единственная, кто занимается хранением файлов на своих физических носителях. Иногда меня посещают мрачные мысли и я представляю, как в будущем – мы “цифровые барахольщики”, будем единственными в нашем городе, у кого есть все шесть сезонов «Сопрано». С такими темпами, как это происходит сейчас, это может быть случиться уже в ближайшем будущем.

Amazon далеко не одинок в этой долгоиграющей тенденции к отказу от цифрового владения. Цифровая дистрибуция и потоковые сервисы уже практически покончили с концепцией владения и контроля над собственными медиафайлами и многие люди приняли эту концепцию. Для молодых поколений Spotify стал почти синонимом музыки и плата за доступ к музыке для них является привычным явлением. Но отказ от владения медиафайлами означает полную зависимость от Amazon и других платформ, определяющих, что мы можем смотреть, читать и слушать, и мы уже видели, что эти сервисы часто удаляют контент по самым разным причинам. Например, в октябре прошлого года, через год после того, как израильские военные начали военную кампанию в Газе, Netflix удалил «Палестинские истории», коллекцию из 19 фильмов с участием палестинских режиссеров и персонажей, заявив, что отказался продлевать лицензию на распространение. Компания Amazon однажды удалила книгу «1984» со своих онлайн сервисов. Так как обнаружила, что продавец, предоставивший электронную версию книги, не имел на это законных прав и чтобы избежать юридических проблем, связанных с нарушением авторских прав, корпорация решила удалить все копии.

Опасаясь пиратства, многие разработчики программ перешли на облачные сервисы. Теперь, чтобы пользоваться такими программами, как Photoshop, нужен доступ в интернет, а вместо разовой покупки приходится платить ежемесячную подписку. В итоге цифровые платформы лишили нас контроля над физическими носителями информации, которые мы не можем физически потрогать.

Как мы к этому пришли? В США это восходит к юридическим концепциям индивидуального права и права интеллектуальной собственности, которые опосредованы чем-то, называемым «исчерпанием». Идея принципа исчерпания заключается в том, что владельцы авторских прав, например студия, выпускающая фильм, отказываются от некоторых (но не от всех) прав на использование произведения, когда они продают копии потребителям. Например, если вы покупаете DVD, то закон может запретить вам копировать файл для неличного использования, но компания, выпустившая фильм, не может запретить вам перепродать или подарить физический диск кому-то ещё.

Тот факт, что вы вольны делать всё, что хотите, с вещами, которые вы покупаете, кажется очень очевидным и интуитивно понятным с нашей точки зрения, но правда в том, что владельцы авторских прав с самого начала пытались разрушить эти индивидуальные права, предоставляемые “исчерпанием”. На протяжении многих лет книгоиздатели пытались наказать студентов за перепродажу дорогих учебников по более низким ценам, а звукозаписывающие лейблы безуспешно преследовали магазины, торгующие подержанными дисками. Голливуд неоднократно пытался закрыть рынок видеопроката после его появления в 1970-х годах, а лоббисты индустрии видеоигр неоднократно заявляли, что продажа подержанных игр станет предвестником апокалипсиса, а некоторые издатели называли магазины подержанных игр вроде GameStop «большей угрозой, чем пиратство».

…Продолжение см. ниже

реклама от администратора сайта

Психологическая помощь. Консультации кризисных пар. Коучинг. On-line консультации.
Психообразование. Групповая терапия. Интенсивные тренинги. Интернет-радио #P_S_Y
врач-пенсионер Юдицкий И.В.
УНП 692150445, 220004, Минск, ул. Мельникайте, 2-503А, +375296666838 (Telegram: @doctor_yudik)
р\с BY36 ALFA 3013 2569 0600 1027 0000, ЗАО “АЛЬФА-БАНК”
ул. Сурганова, 43-47, 220013 Минск, Республика Беларусь. СВИФТ – ALFABY2X, УНП 101541947, ОКПО 37526626
Ссылка на страницу ДОГОВОРА ПУБЛИЧНОЙ ОФЕРТЫ – тут. Посещение – после собеседования по телефону и предоплаты (ч\з кассу любого банка, банкомат, интернет-банкинг с карточек VISA и MasterCard или с помощью расчётной системы ЕРИП). Наличные не принимаются. Портал для безопасной оплаты с карточки: YDIK.COM

Расписание (свободное время для записи на консультации и сеансы)

Во всех этих случаях претензии корпораций были чрезмерно раздуты, но сводились они к одному простому недовольству: технологии меняются и создают новые рынки, которые они не контролируют. После долгих сопротивлений и криков их неизбежной реакцией всегда был выход на эти рынки и попытка занять на них абсолютное центральное место. И ничто так не облегчило эту задачу, как развитие цифровой дистрибуции.

Принцип исчерпания означает, что если человек купил вещь, он может пользоваться ею, продавать или дарить без разрешения правообладателя. В цифровую эпоху этот принцип должен сохраняться, но правообладатели всегда пытались его ограничить. Об этом пишут Аарон Перзановски и Джейсон Шульц в книге «Конец собственности: Личная собственность в цифровой экономике»:

“Правообладатели всегда боролись против этого принципа и цифровой рынок предоставляет им возможность его уничтожить”.

После массового корпоративного помешательства на пиратстве в эпоху после «Напстера» правообладатели наконец нашли два способа обойти принцип исчерпания: Управление цифровыми правами (DRM), которое с разной степенью успеха блокирует загружаемый контент на централизованно контролируемой платформе и потоковые сервисы, где компании полностью контролируют доступ ко всем медиа, а пользователи платят за доступ к ним посредством интернет-соединения.

Модель потокового вещания была особенно привлекательна для большинства обычных людей, ведь кому хочется платить за тысячи медиафайлов и хранить их у себя, когда можно получить неограниченный доступ к целой библиотеке за ежемесячную плату? Пиратство, конечно, никуда не делось, но такие сервисы, как Netflix, просто превзошли его по удобству. Стриминг победил пиратство в его собственной игре, но на этот раз у руля стояли технологические корпорации Кремниевой долины и владельцы авторских прав.

Какое-то время все было хорошо. Но когда два-три потоковых сервиса превратились в несколько десятков, каждый со своей ежемесячной платой, некоторые из нас начали возвращаться к старым способам хранения файлов.

За последнее десятилетие ведение собственного цифрового медиаархива без DRM стало чем-то вроде утраченного искусства. Оно требует времени и терпения, которых у многих уже нет, и уж точно не может конкурировать с удобством потокового вещания. По мере того как крупные корпорации и алгоритмы увеличивают прессинг, я думаю, что уже давно наступил второй DIY Media Renaissance. Но чтобы это произошло, нам нужно изменить наши привычки и ожидания, связанные с потреблением медиа – начиная с депрограммирования идеи о том, что медиа это нечто неограниченное и доступное в любое время через “цифровой кран”.

Одним из более абстрактных, но страшных последствий этого менталитета потокового вещания является то, что мы стали относиться к искусству и культуре как к обоям. Рост алгоритмического курирования и контента, генерируемого искусственным интеллектом, привел к этому: на Spotify музыка отделена от её создателей-людей и сплющена в алгоритмизированные плейлисты с хэштегами вроде «Lo-Fi Chillwave Anime Vibes». Netflix даже начал диктовать продюсерам делать телешоу менее увлекательными, чтобы люди могли пассивно потреблять их как «контент второго экрана», прокручивая в своих телефонах.

В своей недавней книге «Машина настроения: Триумф Spotify и плата за идеальный плейлист» музыкальная журналистка Лиз Пелли называет этот процесс «музакизацией» (muzak-ing) – превращением медиа из отдельных произведений искусства с различимым контекстом и автором в безымянный фоновый шум, предназначенный для пассивного потребления в спортзале или во время отдыха дома.

«Оказывается, плейлисты породили новый тип слушателей музыки, которые меньше думают об исполнителе или альбоме, которого ищут, а вместо этого ищут музыку подходящую к их эмоциям, настроению и деятельности, а затем просто выбирают плейлист и воспроизводят его», – написал Пелли в своём эссе. «Эти алгоритмизированные плейлисты захватили аудиторию рассеянных, возможно, переутомленных или тревожных слушателей, чьи клики, наполненные стрессом, теперь генерируют анестезированные, алгоритмизированные плейлисты».

Цифровой пакратинг (Digital Packratting) – это противоположность этой тенденции. Он требует намеренного подбора, поскольку вы ограничены количеством свободного места на вашем медиасервере и устройствах, а также количеством места в вашем доме, которое вы готовы посвятить этому безумному начинанию. Каждая коллекция становится глубоко личной и это прекрасно. Это напоминает мне то время, когда я училась в колледже и все студенты в моём общежитии делились своими музыкальными библиотеками iTunes по локальной сети. Я открыла для себя столько новых исполнителей, открыв это уродливое приложение и просто просматривая коллекции своих соседей. У меня даже появились новые друзья. Мы обменивались компакт-дисками, а просмотр незнакомых микрожанров был похож на падение в кроличью нору, в новый мир.

В то время как потоковые платформы превращают прослушивание музыки в однородный набор вибраций, прослушивание альбома, который вы скачали на Bandcamp или получение микса от друга больше похоже на установление связи с артистами и людьми. Среди моих знакомых музыкантов и диджеев то, что люди скачивают твою музыку бесплатно на Soulseek, всë ещё считается почётным знаком.

Я не ожидаю, что все, прочитав это, тут же вернутся к хранению mp3 и не думаю, что многие полностью откажутся от таких вещей, как Spotify и Amazon Kindle. Не то чтобы я сама была образцовым гражданином – я пользуюсь YouTube Premium, потому что не выдерживаю бесконечный поток рекламы и, признаться, питаю слабость к Criterion Channel. Но образ жизни пакрата показал мне, что возможны и другие пути и что в конце концов единственные вещи, которым мы можем доверять, что они всегда будут рядом – это те, которые мы можем держать в руках и копировать без ограничений. Современные цифровые платформы уничтожают понятие владения медиа. Единственный способ сохранить контроль — это хранить файлы у себя, а не полагаться на компании, которые в любой момент могут удалить или ограничить доступ к контенту»

Искусственный интеллект добрался до театра

Опубликовано автором
Ответить

В театрах Нью-Йорка идут постановки, в которых ChatGPT не только вдохновляет авторов, но и сам становится частью повествования. Алгоритмы меняют драматургию, а актёры играют сцены, созданные машинным разумом. Драматурги экспериментируют, зрители обсуждают, а границы между искусством и машинным разумом становятся всё более размытыми.
В Нью-Йорке этой зимой прошли две театральные постановки, которые бросают вызов привычному пониманию искусства и технологий: “Doomers” и “McNeal”. Обе пьесы исследуют влияние ИИ на творчество, а в одной из них ChatGPT даже получил «роль».
В 1920 году – задолго до того, как Алан Тьюринг разработал свой знаменитый тест и за несколько десятилетий до летней Дартмутской конференции 1956 года, на которой был официально введён термин «искусственный интеллект», чешский драматург Карел Чапек написал пьесу R.U.R. – Rossum’s Universal Robots. Чапек не только впервые употребил слово «робот», но и может считаться первым философом ИИ, поскольку в его пьесе драматизировалось восстание роботов, в результате которого погибло всё человечество за исключением одного-единственного человека. Но последний человек по имени Алквист видит надежду в двух роботах, Примусе и Елене, обретших способность любить и провозглашает рождение нового «роботизированного» человечества.
Современная пьеса “Doomers” — это драматизация недавнего скандала вокруг OpenAI, когда Сэма Альтмана уволили, а затем вернули после давления со стороны сотрудников. В пьесе показаны интриги, философские размышления и намёки на то, что сам ИИ, возможно, манипулирует персонажами. По мнению постановщика пьесы Метью Гасда изгнание и последующее восстановление Альтмана определённо имело шекспировский оттенок. В двухактной пьесе участвуют два отдельных состава: один изображает команду Альтмана в изгнании, а другой сосредоточен на совете директоров, возглавляемым жадным венчурным капиталистом. Обе группы много разговаривают об опасностях, перспективах и морали ИИ, в то время как сами с трудом справляются со своими проблемами. Первый акт заканчивается тем, что главные персонажи выпивают по рюмке алкоголя, а во втором акте герои едят грибы.

“McNeal” с Робертом Дауни-младшим Читать далее →

Искусственный Интеллект Юдика: как Асоциальные Сети превращают вас в рабов и оккупируют мозги

Опубликовано автором
Ответить

#Zeitgeist
Как государство брало СМИ под контроль в прошлом и как собирается делать это в будущем. Нынешний тренд — попытка власти национализировать крупнейших блогеров.

#YudikSyndrome :
Наше “государство” мало отличается от мерзавца Цукермана и мутного Илона Мазка, которые по сути являются “государствами в государстве”. И ФБ и ТВ, как VK якобы предоставляют нам возможность самовыражения и социализации, продвижения бизнеса, на деле – оккупируют наши мозги, наполняя их рекламой, и собирая, обрабатывая наши личные данные для продажи маркетологам, политикам и спецслужбам.
Искусственный Интеллект Юдика многократно убеждался, что ВСЕМ асоциальным сетям (СС), а так же youtube Читать далее →

Психотерапевт Юдицкий : наше время – эра трансгуманизма и новостной нейроинтервенции.

Опубликовано автором
Ответить

Впервые о фельетонной эпохе написал Герман Гессе в «Игре в бисер». Это первый и единственный научно-фантастический роман, получивший Нобелевскую премию. Герман Гессе стал нобелиатом в 1946 году «За вдохновенное творчество, в котором проявляются классические идеалы гуманизма, а также за блестящий стиль».
Книга описывает жизнь будущих ученых, живущих замкнутой общиной, и пытающихся обойти эпоху фейлетонизма.
Поразительное сходство с нашим временем! А ведь, когда писался роман (1931-1942), еще не существовало интернета, телевидения, и автор не получал интоксикацию от ток-шоу, соцсетей и прочего.

Нобелевский лауреат Г. Гессе назвал “фельетонной” эпохой время, когда людей перестала интересовать “истина” и исчезло стремление к глубокому пониманию, происходящего, истории и самих себя.
Каждый возомнил себя источником новостей и поверхностных знаний, все стали транслировать что-то, не понимая что. Информационное пространство, пресса перенасыщены сплетнями, фейками, фальсификациями. Цивилизация стала кафкианской пародией на саму себя…Человек склонен мыслить нарративами. Сюжетами, где есть: герой, злодей, завязка, череда приключений, кульминация и развязка.
“Эпоха” – такой сюжет, с жанром, ценностями и «моралью сей басни» в финале. Чтобы понять, «про что» была эпоха, она должна «уйти». Нарратив полезен только в законченном виде. Если заканчивать хронику Второй мировой войны датой 2 сентября 1945 года (днем капитуляции Японии) — это будет сюжет, как вчерашние враги (СССР, США и Британская империя) объединились перед экзистенциальной угрозой и, пройдя тяжелейшие испытания, победили.
Если же продлить сюжет еще лет на пять, когда прояснялись последствия войны и новое устройство мира (Нюрнбергский процесс, раздел Германии, создание ООН, НАТО и «Восточного блока», план Маршалла, советская атомная бомба, независимость Индии, возникновение Израиля…), — нарратив окажется о другом: «братство свободных народов» оказалось непрочным и старая вражда разгорелась с новой силой, как только без общей угрозы.
Мы живем в эпоху непрерывных новостей, начавшейся в 1980 году, с запуском CNN — первого круглосуточного новостного телеканала. В нулевые к этому добавились интернет-новости и соцсети.
Корпорации борются за наше внимание, чтобы что-нибудь нам продать, или чтобы в чем-нибудь нас убедить; иногда — чтобы отвлечь нас от Читать далее →

Кому “смертельная” ПАНДЕМИЯ, а кому – мать родная. Pfizer: $26 млрд за 2021 г. ( #вМиреЧистогана )

Опубликовано автором
Ответить

В целом к вакцинации, как методу предотвращения опасных инфекций я отношусь положительно, но думая о нынешней ситуации, не могу не принимать в расчёт, что наиболее заинтересованные в прибыли (на фоне коронопсихоза и коронопаники) – политики и владельцы глобальных компаний, т.е. те же самые персонажи, которые наживаются на производстве и продаже оружия, на разжигании вооружённых конфликтов. Правительства и “международные эксперты”, самоделегировавшие и узюрпировавшие себе ПРАВО категорических команд человечеству, получающие фантастические прибыли от продажи табачных изделий, алкоголя и других наркотиков, теперь подгребают монополию на всеобщую вакцинацию. И я задаю себе вопрос – хочу ли подчиниться этим господам. Ответ однозначен:

Resist or serve.

#доктор_Юдицкий

Рынок вакцин от Covid-19 достигнет пика в 2021 году и  составит более  $67 млрд. Существует проект COVAX — объединение правительств, глобальных организаций здравоохранения, производителей, учёных, частного сектора, “гражданского общества” и “благотворительных” организаций. Они контролируют рынок, чтобы обеспечить всеобщий охват населения Планеты лечением и вакцинациями.

Российскую вакцину «Спутник V» в общей сложности заказали более 50 стран. К примеру, препарат закупили Венгрия и Словакия, хотя регуляторы ЕС его не одобряют. Россия планирует заработать до $15 млрд от продаж «Спутника V» за 2021 год. Между прочим, годовая экспортная выручка России от продаж оружия составляет Читать далее →

Айн Рэнд (1905-1982) : биография антиутопистки и феминистки

Опубликовано автором
1

Один мальчик очень любил читать антиутопии.
Однажды он написал письмо и положил его в конверт с надписью “Автору лучшей антиутопии в мире”.
Почтальон, когда увидел письмо с таким адресом, задумался — как же отправить его? И решил послать его Олдосу Хаксли, ведь “О, дивный новый мир”, по его мнению, был лучшей антиутопией из прочитанных.Хаксли, когда получил письмо, был удивлён. “Нет, это точно кто–то ошибся адресом. Ведь всем известно, что лучшую антиутопию написал Джордж Оруэлл! Спасибо ему за “1984”!”, — и Хаксли отправил письмо Оруэллу.
Оруэлл тоже не стал открывать письмо: “Явно чья–то глупая шутка. Все ведь знают, что автором лучшей антиутопии был Евгений Замятин — “Мы” ещё никто не превзошёл!” И отправил письмо мальчика Замятину.
Евгений Замятин, увидев подпись на конверте, тоже не открыл его. “Это слишком высокая оценка моего скромного творчества. Письмо нужно отправить Айн Рэнд. Её книга “Атлант расправил плечи” — настоящий шедевр!” Так письмо отправилось к Айн Рэнд.
Айн Рэнд, получив письмо и увидев надпись на конверте, тут же жадно разорвала его и стала читать. Письмо начиналось словами:
“Здравствуйте, дорогой Николай Носов!”

Сражайтесь за ценность своей личности. Сражайтесь за добродетель своей гордости. Сражайтесь за сущность человека: за его независимый, мыслящий разум. Сражайтесь за великолепную уверенность и абсолютную верность знания, что ваша мораль – это Мораль Жизни, что ваша борьба – борьба за достижение любой ценности, любого величия, любого добра, любой радости, какие только существовали на этой земле.
Айн Рэнд, “Атлант расправил плечи”

_yudik.org_AynRand 2Айн Рэнд (Алиса Розенбаум), одна из наиболее известных писателей Америки, родилась 2 февраля 1905 года в красивейшем городе мира и России — Санкт-Петербурге в семье торговца химическими товарами. Одаренный, своенравный и очень уверенный в себе ребенок рано стал интеллектуальной гордостью семьи, родственников и знакомых. Алиса начала писать очень рано, создавая свой собственный выдуманный мир, который был для нее более интересным, чем мир окружающей ее действительности. В девять лет она впервые сказала себе, что хочет стать писательницей.
В 1916 году она впервые и уже на всю жизнь заинтересовалась политикой, с радостью встретив февральскую революцию 1917 года и осознав себя свободным от царской деспотии гражданином России. В этом же году также впервые в ее рассказах, которые она, как и в детстве, продолжала писать, появилась политическая тематика: ее герои боролись или против царя или против коммунизма. В эти же годы она познакомилась с творчеством В.Гюго, который, по ее мнению, был единственным писателем, оказавшим на нее влияние.
Осенью 1918 года разорившиеся Розенбаумы переселяются в Крым, где Алиса _yudik.org_AynRand 3оканчивает школу и начинает преподавать азы грамоты местным красноармейцам. Вскоре семья возвращается в Петроград и будущая писательница поступает в университет. В годы учебы в университете она знакомится еще с одним писателем — Фридрихом Ницше, также оказавшим на нее большое влияние.

Весной 1924 года она Читать далее →

Посткоронавирусные когнитивные нарушения

Опубликовано автором
Ответить

Данная статья – ярчайшая иллюстрация фальсификации статистики и научного популизма, в данном случае – способствующие коронапанике.

(д-р Юдик)

Когнитивные проблемы после перенесенной коронавирусной инфекции действительно есть, причем, их наличие не зависит от того, переболел человек тяжело или легко. Страдают от когнитивного дефицита все, и он может достигать и даже превосходить те же значения, которые наблюдаются у людей после инсультов. Тем не менее не стоит паниковать, поскольку речи о необратимых изменениях в мозге не идет. Эти данные получены на популяции, состоящей из более чем 81 тысячи человек, и опубликованы в журнале EClinicalMedicine, входящем в группу The Lancet.

Многие СМИ уже написали о статье, вышедшей в журнале, который входит в большую группу научных изданий The Lancet – одного из самых авторитетных Читать далее →

“Закулисье Нюрнберга” (приложение к Меморандуму профессора Юдика, т.с.ж.к.)

Опубликовано автором
Ответить

Группа финских активистов и юристов подготовила запрос о расследовании для Международного уголовного суда ( МУС), текст которого ниже.
В дополнение к этому наша группа присоединяется к запросу о расследовании, уже представленному в МУС, с просьбой к Международному уголовному суду расследовать принудительные вакцинации.  К запросу о проведении расследования присоединились граждане и неправительственные организации из нескольких европейских стран.

Меморандум доктора Юдицкого (того самого, живого классика) по карантинному кризису 2020-21

В Международный уголовный суд 30 апреля 2021 г. ДЕЛО: иск с требованием  расследования и наказания

Подписавшие стороны просят Международный уголовный суд расследовать следующее дело и принять необходимые правовые меры. По нашему мнению, Правительство Финляндии и различные другие партии, действующие под его эгидой и с его помощью, в дальнейшем именуемые сторонами, совершили так называемые в контексте мер и решений по пандемии covid-19 в 2020 и 2021 годах за исключительно крупномасштабные и систематические преступления против человечности и Читать далее →