Ранним периодом своего детства, о котором сохранились отрывочные, как кусочки мозаики, светлые, добрые, яркие воспоминания  считаю период с 1965 по 1972 год.  Мы с родителями и бабушкой (которая уже развелась к этому времени) жили в просторной однокомнатной квартире в самом центре Минска на ул. К.Маркса, кажется на 3 или 4 этаже старого 5-этажного  дома, окна наши смотрели прямо на кинотеатр «Пионер». В то время в одном здании были и кино и детский кукольный театр. Но самое привлекательным местом  был холл с зимним «садом», где росли пальмы и тропические папоротники, среди которых находился окружённый  камнями и ярко-зелёной осокой декоративный водоём. Я обожал ходить в кино ( и не могу вспомнить ни одного фильма, кроме «Финист-ясный сокол» до 1971 г) что бы любоваться золотыми китайскими рыбками, медленно снующими в прозрачной воде…
Папа мой работал в Академии Наук МНС-ом, писал диссертацию,  мама была библиотекарем и заочно училась в Рижском университете, куда ездила сдавать сессию. Бабушка работала ревизором в Прокуратуре БССР, и ездила  в командировки проверять все областные прокуратуры, точнее, их бухгалтерии.  Я много времени проводил у соседей по подъезду (и, кажется, по этажу) – в еврейской семье Шапиро.  Это были очень добрые люди, которые постоянно меня кормили и любили звать к себе.
Без преувеличения могу сказать, что детство моё прошло в «еврейской среде» ( и слава Богу!), возможно это как то отразилось на моём характере и манерах; но ныне при знакомстве, евреи почти всегда принимают меня за «своего».  Конечно,  фамилия  Юдицкий тоже производит впечатление.
Однако, я изучил свою родословную на 7 колен, и (увы)  не нашёл ни одного еврея.
Желающие покопаться в моих корнях могу сходить на сайт: РОДОСЛОВНАЯ ЮДИЦКИХ

1971-72 годы стали переломными-  вехой нового периода жизни:  моя семья переехала в трёхкомнатную квартиру на самый край города – проспект Пушкина,  папа взял с собой на первую большую рыбалку – на Витебские озёра ( Лосвидо, Укля и др.), где мы жили в палатках.  Летом  72-го первый раз в жизни попал на море , а осенью пошёл в 1 класс.

Про первую рыбалку и жизнь в составе театральной труппы на гастролях в порту Пиллау и в Кеннигсберге попытаюсь написать подробно отдельно. Пока – про семью:  папа познакомился с моей мамой когда году в 1963-64 был на Витебских озёрах на рыбалке, и заехал в Витебск, где зашёл (не знаю зачем) в библиотеку. Библиотекарем там работала моя мама, дочь директора музыкального училища.
Тут надо сказать, что папаша мой в то время  вероятнее всего был мажорным парнишей, он с 16-ти лет уже ездил на дедушкиной «Победе».  И когда его впервые увидел мой витебский дедушка (мамин папа), он сказал, что это – пижон, и был против знакомства.Тем не менее моему папашке удалось изменить первое неблагоприятное впечатление и войти в доверие семьи. И даже потом выманить мою маму на рыбалку.  Короче,  начало моего существования так, или иначе связано с рыбалкой, озёрами, палатками, кострами.  И это я любил, обожаю и буду любить всю свою жизнь.  Хотя в личной биографии уже после 1980 года я трансформировал рыбалку в подводную охоту.  А в данный момент, на пресной воде даже смотреть не могу на удочки, в отличие от открытого моря…

Даже мои отношения с девушками всегда преломлялись сквозь призму рыбалки.  Старался на как можно раннем этапе везти подругу на озёра, с ночёвкой в палатке, с костром.  И это было самым лучшим тестом: со всеми, кто его не проходил я расставался, сразу или позже. Совершенно не «умственно» и не по причине дискомфорта на рыбалке.  Так получалось, что если девушка не способна быть естественной и получать удовольствие в моей компании на дикой природе, то наши «общие интересы» быстро иссякали, либо обнаруживалось, что и нет никаких общих интересов, кроме выдуманных…  А самые яркие романтические и длительные отношения были с подругами, которые любили поехать со мной на озёра, не гнушались чистить рыбу,  крепко спали в палатке, пока я ночью охотился под водой.  И с удовольствием обнимали, когда спрятав трофеи в камышах, помывшись в холодной воде, я уставший и замёрзший забирался в спальник.  Впрочем, таких натуралок было совсем не много, хватит пальцев на одной руке, что бы пересчитать.  Девушки нынешнего юного поколения настолько изнежены, гламурны и сосредоточены на создании «прекрасного образа» себя, что трудно помыслить выманить кого-то моложе 27 лет на природу с ночёвкой в палатке. Особенным курьёзом считаю нарощенные ногти, которые являются поводом отлынивать от приготовления пищи на костре или чистки рыбы.  Но более серьёзное препятствие – психология,  привычки:  невозможность прожить 2 дня без мобильного телефона, интернета, фейсбука. И поразительное самолюбование, зависимость от привычки заботиться о своем внешнем лоске, чаще всего – журнальном и «стильном».  Для меня же высшим стилем был и остаётся «натуральность». И как можно меньше прикрас…

Мои родители в конце 60-х часто уезжали на рыбалку, на Витебские, Браславские озёра. Папаша был заядлый рыболов и «душа компании» единомышленников.  Мама была хорошая жена, душой стремившаяся к мужу, и старавшаяся принять его Мир.  Однажды они привезли улов – несколько десятков угрей и выпустили их в ванну с водой.  Незабываемые впечатления:  я в возрасте 4-5 лет в ванной комнате с потушенной лампочкой( сверху было окошко, откуда пробивался свет из кухни). А в ванне извиваются рыбы, так похожие на змей.  Родители были очень довольны собой, такими эксклюзивными трофеями. Они приходили полюбоваться угрями вместе со мной.  И даже склоняли меня хватать  их рукой.