Сладкое не влияет на пищевые привычки!?
Революция! Все предыдущие представления о сладком оказались неверными! Новое большое исследование с громким названием The Sweet Tooth Trial показало, что употребление большого количества сладкого никак не влияет на наши вкусовые предпочтения и пищевые привычки. Ешьте сладкого сколько хотите, это не приведет к росту цифр на весах и необходимости покупать новые штаны. Вот это да, выходят тонны исследований, которые постулировали обратное и на физиологическом и нейробиологическом уровне показывали, что любовь к десертам изменяет наши пищевые предпочтения, нужно выбросить в помойку?
Пока не стоит. Потому что новая работа выполнена так, что не позволяет сделать вообще никаких выводов. Не сомневаюсь, что она скоро будет во всех СМИ и сообществах любителей интуитивного питания, так что давайте разберемся. Что делали авторы? Они случайно распределили 180 участников по трем группам с разной долей сладких продуктов в рационе: низкой, средней и высокой. Исследователи обеспечивали добровольцам примерно половину дневного рациона, подбирая продукты так, чтобы группы отличались только по количеству сладкого, но не по калорийности, жирности или энергетической плотности. Участники получали примерные меню, регулярно встречались с диетологами, сдавали кровь и мочу для оценки реального потребления сахаров и подсластителей, а также ученые в серии тестов оценивали, насколько добровольцы любят сладкое. Интервенция длилась шесть месяцев, после чего участников наблюдали еще четыре месяца, фиксируя изменения в предпочтениях, пищевом поведении, энергетическом потреблении и массе тела. И по итогу исследователи не обнаружили никаких различий между группами: ни изменение доли сладкого в рационе, ни шесть месяцев повышенного или сниженного потребления сладких продуктов не повлияли на предпочтения сладкого вкуса, выбор более сладких блюд, суточную калорийность, массу тела или метаболические показатели. После окончания интервенции участники всех трех групп быстро вернулись к исходному уровню потребления сладкого, а их вкусовые оценки и пищевое поведение оставались стабильными всё время наблюдения.
Кажется, что вывод очевиден: срочно идем в магазин за сникерсом, проклиная тех, кто нам его запрещал !
Работа на первый взгляд выглядит солидно, однако в реальности его методология не позволяет делать никаких уверенных выводов. И первое важное ограничение связано с тем, что в эксперименте варьировалась исключительно доля сладкого, но не энергетическая нагрузка. Авторы намеренно подбирали продукты так, чтобы рационы разных групп не отличались по калорийности, энергетической плотности и макронутриентам. Такой подход удобен для контроля переменных, но на практике исключает ключевой механизм, который связывает сладкие продукты и переедание: работу системы вознаграждения, которая чувствительна прежде всего к энергетической ценности пищи, а не к собственно вкусу. В реальной жизни сладкое редко бывает изолировано от калорий – наоборот, сладкий вкус является маркером высокой калорийности, – так что дизайн работы плохо отражает естественные пищевые ситуации. С этим связан и второй пункт. В интервенцию не включались продукты, которые формируют основной вклад в чрезмерное потребление у значительной части людей: мороженое, торты, жирные десерты и другие кондитерские изделия высокой энергетической плотности. Вместо них использовались фрукты, йогурты, подслащенные напитки и умеренно сладкие снеки. То есть участники получали формально сладкие продукты, но такие, которые совсем не похожи на высококалорийные жирные сладкие продукты, которые цепляют нашу систему вознаграждения. Именно такие продукты усиливают аппетит и заставляют нас есть больше, чем нужно – вспомним эффект плотного обеда, когда кажется, что уже невозможно проглотить ни кусочка, но как только появляется десерт, вдруг в желудке находится для него место. То есть фактически исследователи изучали влияние сферического сладкого вкуса в вакууме, а не влияние настоящих десертов, с которыми мы имеем дело в жизни. Третий методологический провал – разница в потреблении сладкого между группами оказалась значительно меньше запланированной. По протоколу группы должны были различаться в два-три раза, но самоотчеты показали, что реальная разница составила около 13 процентных пунктов. Участники групп высокого и самого высокого потребления сладкого систематически не съедали столько сладкого, сколько предполагал дизайн (скорее всего из-за того, что вместо реально будоражащих лимбику десертов им предлагалось что-то унылое, хотя и сладкое на вкус). Иными словами, все три группы ели намного меньше сладкого, чем должна была есть даже группа высокого потребления, не говоря уже о группе максимальной сладости. То есть в принципе не очень ясно, зачем мы что-то сравниваем, если разницы не было. С другой стороны, в группе с низкой долей сладкого участникам было предписано избегать сладких продуктов вне предоставленного рациона. Однако проверить соблюдение этого правила объективно крайне сложно. Участники могли компенсировать недостаток сладкого «на стороне», не сообщая об этом в опросниках. А даже небольшие, но регулярные нарушения диеты могли поддерживать высокий порог чувствительности к сладкому, нивелируя эффект воздержания. Четвертый момент касается вывода о том, что участники двух групп высокой сладости, несмотря на месяцы высокого потребления сладкого, не изменили своих пищевых привычек. Поскольку сладкие продукты были не такими, какие обычно предпочитают люди, склонные к перееданию (менее вкусные, менее жирные, менее калорийные), эти продукты вряд ли сильно влияли на систему вознаграждения. По-простому, они не давали удовольствия – как ёлочные игрушки из анекдота, которые не радуют. Неудивительно, что участники не увеличивали потребление сладкого в нужном объеме и после завершения интервенции быстро вернулись к своему обычному уровню. Иначе говоря, из-за (возможно, неслучайно) неверного выбора сладких продуктов эксперимент не изменил пищевых привычек участников и поэтому у него не оказалось долгосрочных последствий. Наконец, еще одно важное методологическое ограничение касается того, что мы в принципе не знаем, а сколько даже такого специфического сладкого съедали участники. Чтобы проверить, действительно ли участники ели разные объемы сладкого, они должны были раз в месяц в течение 24 часов собирать пробы мочи с использованием специального маркера PABA, позволяющего определить полноту сбора. Однако полноценными оказались лишь 28% проб. Иными словами, объективная проверка, как хорошо участники соблюдают диету (потому что мы хорошо знаем, что самоотчетам верить можно весьма условно) проведена лишь на небольшом числе наблюдений, и для них многие ключевые маркеры вроде фруктозы, ацесульфама-К, цикламата или стевиола не показали различий между группами. То есть нельзя уверенно утверждать, что группы действительно потребляли разные объемы сладкого, а значит и отсутствие эффекта снова может объясняться отсутствием разницы между группами, а не тем, что сладкое не влияет на пищевое поведение.
…Продолжение см. ниже
реклама от администратора сайта
Индивидуальная и групповая психотерапия. Консультации кризисных пар. Коучинг. On-line консультации.
Психообразование. Групповая терапия. Интенсивные тренинги. Интернет-радио #P_S_Y
врач-психотерапевт, психиатр Юдицкий И.В.
УНП 692150445, 220004, Минск, ул. Танка, д.30 каб. 2а, +375296666838 (Telegram: @doctor_yudik)
р\с BY36 ALFA 3013 2569 0600 1027 0000, ЗАО “АЛЬФА-БАНК”
ул. Сурганова, 43-47, 220013 Минск, Республика Беларусь. СВИФТ – ALFABY2X, УНП 101541947, ОКПО 37526626
Ссылка на страницу ДОГОВОРА ПУБЛИЧНОЙ ОФЕРТЫ – тут. Посещение – после собеседования по телефону и предоплаты (ч\з кассу любого банка, банкомат, интернет-банкинг с карточек VISA и MasterCard или с помощью расчётной системы ЕРИП). Наличные не принимаются. Портал для безопасной оплаты с карточки: YDIK.COM
Расписание (свободное время для записи на консультации и сеансы)
Можно написать еще много пунктов – от массового использования подсластителей, которые дают сладость, но не влияют на калорийность и, значит, не вызывают того же удовольствия, до вранья в самоотчетах и того, что среди участников доля людей с лишним весом было 27%, тогда как в среднем в западных странах эта цифра превышает 50% – а также того, что это были преимущественно высокообразованные, мотивированные и дисциплинированные люди, готовые 10 месяцев вести пищевые дневники, регулярные посещать диетологов и 24 часа собирать пробы мочи – но пост уже и так длинный. Если коротко, с такой методологией невозможно делать вообще никаких выводов. Хотя, впрочем, нет, один вывод сделать можно: сахарная промышленность не сдается. И несмотря на растущее осознание того, какую огромную проблему представляет сегодня переедание, она стойко отстаивает свои интересы. Конкретно для этой работы прямых доказательств такому тезису нет – хотя в секции «Конфликт интересов» прямо написано, что сразу несколько из авторов этой работы в прошлом получали гранты у тех или иных производителей сахара или сахарозменителя. Но у нас есть достаточно свидетельств из прошлого, которые показывают, что представители индустрии сахара неоднократно сотрудничали – назовем это так – с учеными, чтобы получать интересующие их результаты.
В публикации использованы материалы источника:
https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S0002916525005921
предпочтение сладкого, выбор более сладких блюд, суточная калорийность, масса тела, метаболические показатели