«Я убил ваш альпинизм», — сказал мне Саша Абрамов в 2017 году на вечеринке, посвящённой его новому проекту: «Эльбрус с кислородом». Сказал легко, почти весело — так, как говорят люди, которые уже живут внутри нового порядка и не сомневаются, что порядок этот победит. С точки зрения логики капитала и медийности он был прав. Он превратил гору в предельно Рифленое пространство — с кислородом, перилами и гарантированным результатом. Он превратил маршрут в конвейер, где Восхождение как Событие больше не происходит, потому что исключен риск, исключена неопределенность, исключена сама Имманентность.
Потом он добавил, уже не про “ваш альпинизм” вообще, а про меня лично:«Да и ты уже не тот. Где твои спортивные восхождения? Лазаешь по “несложным горам” с клиентами — какие-то четвёрки-пятёрки…»
Я внутренне возмутился. Не потому, что это было оскорбление. А потому что это было точное попадание: Абрамов попал в больное место. Мои линии ускользания запутались в работе гидом. Хоть я и не работал на оператора, а выбирал маршруты, что мне были самому интересны и это были не только двойки тройки, но и более высокие категории. Я застрял в режиме поддержания формы, где навык намного выше вызова. Чтобы выжить как альпинист, мне нужно было перестать «ходить маршруты» и снова начать «совершать восхождения».
Проекты в голове у меня существовали. Они не умерли. Но они перестали иметь плоть. Потому что восхождение — это не только желание и не только форма. Восхождение — это сборка: команда, время, деньги хотя бы на двоих, возможность исчезнуть из городского календаря, где тебя постоянно дергают, уточняют, переносят и оценивают. А у меня со временем распались прежние альпинистские связи, закончились напарники: кто-то сошёл по здоровью, кто-то — по семье, кто-то — по работе. Самофинансирование Гималаев — это не “найти на себя”. Это “найти минимум на двоих”, если ты хочешь оставаться альпинистом, а не одиноким доказательством собственной правоты.
Последний первопроход до этого у меня был в 2013-м — на Арго в Сабахе, с Васей Колысником. Конечно Памиро‑Алай: настоящий, прекрасный, сильный горный район. Но мировой стадион альпинизма всё равно — Гималаи и Каракорум. Не потому что там “круче”, а потому что там другая величина вызова, другое молчание, другая цена времени. Это место, где План Имманентности развернут в полную мощь. Здесь гора не просто высокая, она обладает другой степенью автономии от человека.
Марко Презель когда-то сказал мне, ехидно улыбаясь, что Памир, Тянь‑Шань и Кавказ это всего лишь наши домашние горы, примерно как для словенцев Юлианские Альпы. Звучит немного смешно, но тенденцию передаёт: есть места, где ты живёшь ремеслом, и есть места, где дело жизни становится судьбой.
И вот тут провокация Абрамова внезапно обрела философский смысл.
1. Аппарат захвата: как горы превращают в продукт.
Коммерческий альпинизм не “плох” и не “хорош”. Он просто строит определённый тип пространства. Делёз назвал бы это аппаратом захвата: механизмом, который присваивает поток и превращает его в управляемую форму.
Гора — по природе гладкая. Она не обязана быть линией. Она не обязана быть маршрутом. Она — поле условий: снег, лёд, трение, гравитация, ветер, высота, время. Коммерция превращает это поле в коридор: фиксированные решения, расписание, роли, сервис, метрики успеха, рейтинг вершин. Это и есть рифление — превращение гладкого в расчерченное. Не обязательно из злого умысла: чаще из логики безопасности, управляемости и продаж.
Тут и возникает “убийство” — не физическое, а смысловое. Аппарат захвата не убивает горы. Он убивает авторство: право выбирать линию, стиль, риск, время и затем нести цену этого выбора.
И главное — он меняет язык. “Вершина” становится объектом обмена. “Маршрут” — продуктом. “Восхождение” — услугой.
Событие начинает мериться не плотностью прожитого, а силой знака: был/не был, взял/не взял, “галочка” или “провал”.
Это не просто социология. Это онтология: событие сворачивается в трофей.
2. «Я убил…» — как диагноз, который произносит сама машина
Поэтому любой оператор, не только “7 вершин” не причина. Он — голос новой реальности, которая уже стала нормой: ты либо остаёшься внутри гладкого, где стена переписывает тебя каждую минуту, либо входишь в рифлёное, где тебя переписывает процедура.
И, возможно, я должен быть благодарен этой реплике Сани. Она сработала как удар гонга — как грубое “проснись”.
События всегда взаимосвязаны, как только “машина желаний” завелась, нашлось и топливо для нее…
В том же году мне предложил помощь Сергей Дикаревский из Питера, хотя мы едва познакомились. А Лёша Лончинский, не раздумывая, сказал, что пойдёт со мной. Это и есть настоящий анти‑конвейер: когда человек не спрашивает “какой бюджет и какие гарантии”, а говорит “давай”.
Мы перебрали много идей. Самой ясной по логистике и реализации было первовосхождение на Фанги в районе Манаслу. Мы выбрали её.
Выбор линии — всегда уже часть восхождения. В этот момент вы запускаете собственную линию ускользания: выход из чужой разметки обратно в поле, где ничего не гарантировано, кроме ответственности.
3. Фанги: гладкое пространство, где нет городского шума.
На Фанги получилось стильное восхождение: хорошая осень, полный автоном, базовый лагерь всего на 3800, при высоте Фанги 6538 м. Два с половиной дня до вершины по юго‑восточной стене в альпийском стиле. Траверс и спуск по неизвестному западному гребню.
Но главное, что я помню — даже не цифры. Я помню тишину.
Это очень точная формула различия двух режимов. В рифлёном пространстве всегда кто-то беспокоит: клиенты, график выездов, ожидания, ответственность. В гладком — никого, кроме дикой природы, напарника и тебя. Так же снаружи нет арбитра. Есть только вы, становление и стена.
Там, где тишина, вы возвращаетесь к имманентности: к жизни внутри условий. Вы перестаёте быть исполнителем чужого сценария и снова становитесь частью сборки: тело‑угол‑лёд‑гравитация-скала-трение-время‑партнёр. Стена в этот момент перестаёт быть “объектом”, а становится процессом, который происходит вместе с вами. И вы — процесс тоже.
Риск, конечно, присутствовал. Первовосхождение — всегда повышенный риск. Но удача была на нашей стороне.
Я давно заметил: в горах удача редко приходит “просто так”. Она любит форму. Она приходит туда, где дионисийскую интенсивность держит аполлоническая мера: темп, дисциплина, экономия, честная оценка и готовность развернуться. Не бравада и не романтика, а форма. Удача это форма успеха, когда Аполлон свою работу сделал честно.
Это была чистая горизонтальная связь: считай 20 дней мы с Лешей были единой связкой, без иерархий, без связи с древом цивилизации. Выбор нового маршрута, акклиматизация, установка АВС, прохождение, траверс и спуск по неизвестному гребню — это предельная детерриториализация. У тебя нет описания маршрута, ты находишь его своим видением, телом, руками ногами в реальном времени.
Это было чистое восхождение без деградации замысла, мы не просто актуализировали потенциальную линию, мы реализовали Стиль. И этот стиль был нашим ответом Абрамову. Альпинизм нельзя убить, пока существует возможность такого автономного Становления, становления вместе с Горой.
4. Почему после Фанги вернулся обратно.
После Фанги следующий действительно хороший маршрут у меня случился только в 2023 году в Ровалинге. До этого я снова ходил “лёгкие” двойки‑пятёрки с разрядниками, пара первопроходов не в счет. И тут важно сказать честно: аппарат захвата силён не идеологией. Он силён удобством.
Он предлагает готовую рифлёную поверхность, на которой можно существовать годами: работа, график, деньги, понятные риски, понятные результаты.
И если не держать внутри себя неприкосновенное — хотя бы один автономный проект в год, хотя бы одну попытку, где ты снова выбираешь линию и отвечаешь за неё целиком — то постепенно исчезает не форма, а вкус. Исчезает то, что делает альпинизм событием, а не перемещением к координате.
С другой стороны это можно было интерпретировать, как регуляцию накопленного за 35 лет риска в экстремальном альпинизме.
5. Динамика Риска: Сброс нейронного напряжения.
Альпинизм — это накопление аффекта. Первовосхождения на восьмитысячники или сложные стены в Гималаях накапливают критический уровень риска. Если постоянно находиться в этой зоне, Линия ускользания неизбежно станет Линией смерти…
Мой период от двоек до пятерок на Кавказе между Фанги и Ролвалингом в 23 — это не просто понижение планки, мне удалось сходить пару первопроходов на Кавказе. Это способ «сбросить» накопленный риск на маршрутах, где навык выше вызова. Чтобы снова выйти на План Имманентности такого уровня, как Жанну Восточная в 24, нужно было дать «Телу без Органов» время на восстановление своей структуры.
6. Кого и что убивают.
Когда Абрамов сказал: «Я убил ваш альпинизм», я услышал это как личный выпад. Сейчас я слышу это как реплику эпохи.
Не “он убил”. И не “коммерция убила”. Убивает машина, которая превращает гладкое в коридор, событие — в знак, знак — в репутацию, репутацию — в объект обмена. Это и есть аппарат захвата.
Это же, кстати, работает и в нашем соревновательном альпинизме. Все альпинисты, кто регулярно участвует в очных классах на Кьязи и Ерыдаге (других то последнее время не существует) захвачены в неменьшей степени чем гиды, только у них немного другие плюшки, но они тоже заперты в коридоре. А в мировом альпинизме Кьязи и Ерыдаг нахрен никому не сдались, с какой бы скоростью на них не были установлены рекорды.
Домашние горы, зарифленое пространство. Есть несколько объектов в мире: Эль Кап, Дрю, Айгер, Жорас и несколько еще захоженных многократно, но исторически важных вершин, туда, кстати входит и Ушба. На эти объектах рекорды да, фиксируются. Но, к сожалению, нашим вершинам в этом плане не повезло. А любое первовосхождение в Гималаях пример: Ваджрайогини 2024, вызывает интерес……Продолжение см. ниже

реклама от администратора сайта

Индивидуальная и групповая психотерапия. Консультации кризисных пар. Коучинг. On-line консультации.
Психообразование. Групповая терапия. Интенсивные тренинги. Интернет-радио #P_S_Y
врач-психотерапевт, психиатр Юдицкий И.В.
УНП 692150445, 220004, Минск, ул. Танка, д.30 каб. 2а, +375296666838 (Telegram: @doctor_yudik)
р\с BY36 ALFA 3013 2569 0600 1027 0000, ЗАО “АЛЬФА-БАНК”
ул. Сурганова, 43-47, 220013 Минск, Республика Беларусь. СВИФТ – ALFABY2X, УНП 101541947, ОКПО 37526626
Ссылка на страницу ДОГОВОРА ПУБЛИЧНОЙ ОФЕРТЫ – тут. Посещение – после собеседования по телефону и предоплаты (ч\з кассу любого банка, банкомат, интернет-банкинг с карточек VISA и MasterCard или с помощью расчётной системы ЕРИП). Наличные не принимаются. Портал для безопасной оплаты с карточки: YDIK.COM

Расписание (свободное время для записи на консультации и сеансы)

Был очень хороший проект: “Русский путь…”. Я был внутри этого огненного столба мотивации со старта в 1997 до трагедии на Латоке в 2000. Именно тогда я начал считать накопленный риск. В общем и наша последняя попытка на вершину 6376 меньше месяца назад это для того, чтобы альпинизм в нашем Богохранимом Отечестве не загнулся: я надеюсь, что новое поколение созреет до того же масштаба, что был у нас в конце 90х и начале нулевых.
Жанну и Нехоженая вершина: Восхождение против Результата.
2024 и 2025 годы стали моим окончательным возвращением. Две попытки на Жанну Восточную и новый маршрут в 32 веревки на нехоженый пик в 2026-м.
Здесь различие между «Маршрутом» и «Восхождением» стало абсолютным. Мы проложили 32 веревки микстовой линии. С точки зрения «Маршрута как продукта» мы потерпели неудачу — мы развернулись в 150 метрах от пика. Но с точки зрения Восхождения как События — это был триумф.
Мы достигли предельной интенсивности. Мы стали частью этой стены почти на протяжении 2000 метров. Наше отступление из-за погоды и истощения — это скорее акт аполлонической мудрости внутри дионисийского хаоса. Мы сохранили себя как «машины желания», не позволив им сломаться окончательно.
И если этот текст кому-то нужен, то тем, кто ещё не стал функцией. Тем, кто ещё способен ускользнуть из рифлёного обратно в гладкое — не ради позы, а ради настоящего: ради того, чтобы маршрут снова был вопросом, а восхождение — событием.
Потому что пока вас переписывает стена — вы живы. Когда вас переписывает только процедура — вы, возможно, всё ещё “в горах”. Но горы уже не внутри вас.

В публикации использована размещенная в свободном доступе работа автора : Юрий Кошеленко