Граф Хортица об истоках триумфального и таинственного взлета эстрадной певицы первой величины.

Не надо упрямиться, незабвенный граф Хортица будет Вас немножко беспокоить, за Аллу Борисовну….

Я, #доктор_Юдицкий, хорошо помню 1980-81 годы, когда в 8-9-м классах средней школы №9 г. Минска у нас один одноклассник по имени Илья стал официальным фанатом Аллы Борисовны, не скрывал, что боготворит Пугачёву и любит её незамысловатое эстрадное творчество. Я и другие пацаны тогда слушали Кравтверк, Пинк Флойд, Дидье Маруани, Ганимед, Градского, Жана Мишеля Жара и Машину времени. Над фанатом Пугачёвой мы посмеивались и тихо вертели пальцами у виска. Сейчас наш одноклассник Илья занимает руководящий пост на Белтелерадиокомпании, он сделал блестящую карьеру в области государственной идеологии и культуры. И я предполагаю, что творческий толчок ему сделала именно Алла Борисовна, бывшая его музой в 16-летнем возрасте и позже….

Покушение на Осипа Мандельштама, предпринятое Аллой Пугачевой в разгар гонений на правозащитников, не встретило одобрения у инакомыслящей интеллигенции, прозвучав примерно как «Марсельеза» в исполнении Сержа Генсбура — для кого-то кощунственно, а для кого-то неинтересно.

Все три мандельштамовских текста были давно известны культурным людям в более привычной интерпретации бардов и польской актрисы Евы Демарчик, поддержавшей «Солидарность», а рядовой слушатель не обнаружил в них превосходства над текстами живых классиков жанра — Резника, Дербенева и Вознесенского.

Поэтов «с душком» любили протаскивать в эстраду на протяжении всех 70-х, убивая таким способом двух зайцев: невежество толпы и чванство образованщины. Артист открывает народу забытые имена, а начитанная публика видит, что перед ней не кабацкий лабух с безграмотным талмудом заказных вещей, а вполне цивилизованный товарищ.


реклама от администратора сайта

Консультации психотерапевта, психиатра клин. психолога в Минске.  Групповая, когнитивно-бихевиоральная, семейная и логотерапия. ГИПНОЗ. Сеансы для кризисных пар. Приём в центре Минска (метро Фрунзенская). Выезд на дом. Юдицкий И.В.   +375296277772 мтс   Психосайт:  PSYCHO.by

Расписание (свободное время для записи на консультации и сеансы)


#доктор_Юдицкий

Градский взялся за Пастернака и охотно пел его стихи на концертах, сопровождая пояснениями. Тухманов смело перекладывал на замысловатую музыку стихи Волошина и Ахматовой, полагая, что его поймут и оценят.

Обыватель, да и то не каждый, вздрогнул, услышав из уст Пугачевой словосочетание «еврейский музыкант», но не более того, порядком устав от разоблачений «сионизма», которыми его мучили с 1967 года.

Культ самого Мандельштама поднадоел. Точнее, поднадоели друг другу посвященные в этот культ люди: ну, шерри-бренди, и дальше что, если всё это уже чужая молодость, а свою мы профукали на вылазках и в турпоходах.

В общем, эстетический нонконформизм певицы не вызвал должной реакции в теоретически недовольных слоях советского общества. «Слои» — громко сказано, ибо не было в строгом смысле слова никаких слоев, мнений и массового увлечения чем-либо, кроме вина (водка по карману бьет) и (без фанатизма) футбола с хоккеем.

К финалу брежневской декады не осталось ни одной по-настоящему популярной телепередачи, ни одного приметного исполнителя, кроме пародистов, — как это ни парадоксально прозвучит, что-либо разрешить стало еще труднее, чем запретить.

Каждую песню узнавали и обсуждали, случайно услышав в чужом окне, увидев артиста на телеэкране в гостях, но собственные проигрыватели и магнитофоны, накрытые салфеткой от пыли, случалось, простаивали в бездействии месяцами.

В начале было слово, и слово было «Алла», пока еще без отчества и скабрезной «гаврилиады», сопровождающей официальное жизнеописание каждой знаменитости: мама-фронтовичка, любимая певица — Шульженко и т.д.

Как и подобает магически одаренному существу, певица решила изменить свой образ с помощью слова — подумать только, буфетчица из вагона-ресторана цитирует… нет, не эпиграмму Гафта, а совсем иное, явно рассчитывая произвести впечатление одновременно и на членов политбюро, и на членов Хельсинкской группы, преследуя иную цель иными средствами. И наш сегодняшний разговор об этом доказывает ее ультимативную правоту и точность сделанного ею выбора.

Концерты конца 1970-х на периферии (с участием отечественных и зарубежных исполнителей) сильно отличались от телевизионных постановок — бесплатный проход после антракта, полное отсутствие ажиотажа внутри, даже если с афиш снаружи улыбались самые знакомые лица.

Народ ждал, когда же заявит о себе нечто оригинальное, что-нибудь «свое», только, разумеется, не панк и не рок новой волны — настоящее бедствие для подпольных раскатчиков музыки.

Популярность Пугачевой росла параллельно растущему недоверию обывателя к «Западу», как к лидеру передовой поп-культуры. Мертвого Элвиса, который и при жизни-то здесь никому не был нужен, травили в печати, совсем как Пастернака. Доставалось почему-то и Джонни Холлидею, несмотря на полный ноль внимания к его персоне.

Не дожидаясь официального подтверждения сплетен, обыватель самостоятельно хоронил кумиров прошедшей молодости. Том Джонс? — Разбился! Поль Анка? — Тоже разбился… в самолете. В погоне за ускользающей зрелостью люди избавлялись от сомнительных привязанностей незрелого ума. Стало модно журить «Битлз» за простоту, противопоставляя им, скажем, «Арсенал» Козлова. Но такое позволяла себе только элита.

В известном смысле Алла была идеальным оружием разложения системы изнутри, мечтой любителей кокетливой охоты на ведьм, в которой еще неизвестно, кто кого поймает. Каждый ее шаг оказывал в равной мере разрушительное воздействие как на сторонников, так и на противников советской власти, запертых в вагоне-ресторане с поющей буфетчицей-цирцеей.

Откормленное застойное общество созрело для фабрикации «звезд» с учетом коллективных пожеланий, по своему образу и подобию. Народу хотелось чего-то «своего», но чтобы оно, это «свое» было на уровне, не хуже, чем у фирмачей, и в то же время — монументальное и дерзкое, несокрушимое и легендарное — одобренное начальством, которое, подражая народу, тоже ждет свое «инкогнито из Петербурга» и всего охотнее верит Хлестакову.

Чтобы практиковать подобные верования, нужны сугубо свои территории, своя гоголевская «ямайка», свой хуторской Гаити с драмкружком Барона Субботы и грамотный стилист, столичная штучка. Наивная вера в мировой уровень местной звезды продлевает иллюзорную молодость ее поклонников, ибо неведение ценится выше чрезмерной искушенности.

Консультантом певицы, ее своеобразным Воландом, стал глубоко нам симпатичный режиссер Александр Стефанович, создавший изумительный фильм-галлюцинацию «Вид на жительство», где впервые, без помощи кинохроники, западную атмосферу создавало «свое»: наши местные хиппи, латвийский певец один в один поющий Отиса Реддинга, полуангличанка Виктория Федорова…

Еще одним мастером киномистификаций такого рода был ныне покойный Наум Ардашников, увековечивший Пугачеву периода упадка в декадентско-помпезной картине «Пришла и говорю».

«Вся королевская рать» имела куда больший успех у телезрителей, нежели «Вид на жительство», показанный в кинотеатрах. Современники не всегда признают шедевры, на которых художник моделирует будущее.

Это был смелый, но обреченный эксперимент, обреченный, несмотря на звездный актерский ансамбль. Фильм прошел незаметно, как и должны проходить испытание образцы психотронного оружия.

Тогдашний человек мечтал отнюдь не об избавлении от дефицита, а об излечении от стеснительности и комплексов. Нам повезло — вместо нередко пагубной политической свободы каждому гражданину разрешили (с помощью посредников-профессионалов) формировать свой идеал, и он его таки сотворил — из того, о чем он был способен мечтать, только из того, что ему подсказывало его воображение, без видеоряда и каталогов.

Советский обыватель, подобно пражскому раввину, получил своего Голема, и тот показался ему прекрасен.

Даже антисоветский анекдот про Брежнева и энциклопедию будущего наш народ, никогда не питавший симпатий к именитым критикам режима, переделал по-своему, заменив в нем Солженицына и Сахарова на имя своей певицы номер один.

Материал (источник – БЕСПОЛЕЗНЫЕ ИСКОПАЕМЫЕ )  опубликован с любезного позволения Графа Хортицы

Добавить комментарий