«Dissernet» и Диссергейт

«…Я поставил себе научную задачу — доказательным образом на каком-то конкретном примере показать публике, насколько безнравственны российские законодатели. Вот просто с математической строгостью объяснить людям, что депутаты — помойные отбросы, на которых клейма ставить негде. Я пришел к выводу, что сложно объяснять обывателям какие-то хитросплетенные этические конструкции, гораздо проще продемонстрировать прямые доказательство воровства…»

«Dissernet» — вольное сетевое сообщество экспертов, исследователей и репортеров, посвящающих свой труд разоблачениям мошенников, фальсификаторов и лжецов. Участники сообщества совместными усилиями, основанными на принципах сетевого распределения труда и использовании современных компьютерных технологий, противодействуют незаконным махинациям и подлогам в области научной и образовательной деятельности, в особенности в процессе защиты диссертаций и присвоения ученых степеней в России.

_600_med-1

Сетевому сообществу «Диссернет», которое открыло для нас увлекательный мир научного плагиата, исполнилось два года. Корреспондент «Коммерсанта» Александр Черных поговорил с отцами — основателями «Диссернета» и выяснил, стали ли чиновники меньше врать, списывать и воровать.

— Как начался «Диссернет»? Что эта тема значила лично для вас?

— Михайлов: «Диссернет» начался с Диссергейта — той самой фантасмагорической истории в МГУ. При Университете работает престижная

школа-интернат имени Колмогорова, это отдельное подразделение, которое приравнивается к факультету. И вот в 2012 году директором школы назначили 31-летнего Андрея Андриянова, у которого не было никаких научных или педагогических достижений, зато он возглавлял Студенческий союз МГУ, вступил в ОНФ и стал доверенным лицом Владимира Путина. Естественно, это возмутило и родителей учеников, и выпускников. Они написали петицию, что у Андриянова недостаточно опыта, дошли даже до ректора МГУ Виктора Садовничего, но тот их не послушал. И тогда товарищи решили присмотреться к новому директору повнимательнее.

Их насторожил тот факт, что Андриянов закончил химфак, а диссертацию защитил по истории, причем недавней: «Студенческое движение в общественно-политической жизни города Москвы в 1991–2008 годах». Нашли автореферат, посмотрели и увидели, что научных статей Андриянова нигде нет (по правилам для защиты диссертации у автора должны быть опубликованы статьи по ее теме в научных журналах. — Прим. ред.). Выпускники направили запрос в Высшую аттестационную комиссию (ВАК — государственный орган, отвечающий за присуждение ученых степеней доктора и кандидата наук.— Прим. ред.), оттуда им прислали какую-то отписку. Что дальше делать — непонятно, Садовничий и Андриянов все отрицают.

— Гельфанд: Тогда клуб выпускников колмогоровской школы написал открытое письмо к Минобрнауки и Высшей аттестационной комиссии, где указал, что статей у Андриянова нет. Попросил проверить информацию и дать официальное заключение. Мы напечатали это письмо в газете научного сообщества «Троицкий вариант», потом стали раскручивать этот случай в блогах — еще в «Живом журнале». Лента.ру опубликовала подробный пересказ всей истории, тему подхватили другие СМИ — и поднялся настоящий скандал.

— Михайлов: Если бы Садовничий тогда прислушался, убрал бы тихо Андриянова, поставил нового директора школы — все бы удовлетворились, и не было бы ни Диссергейта, ни «Диссернета». И страна бы еще много лет не знала, насколько все плохо с учеными степенями.

— Как вы думаете, почему он этого не сделал?

— Михайлов: Мне кажется, за столько лет на руководящей должности ректор МГУ потерял чувство реальности и разучился прислушиваться к людям. Он живет по такой логике: «Я назначил человека — это мое решение, никто меня не переубедит». И при этом он не сумел окружить себя грамотными людьми, которые подсказали ли бы правильный выход из ситуации. Никто ему не сказал, мол, пахнет жареным, давай-ка запихни его подальше.

Потом Андриянов заявил, что готов доказать существование статей. Он пригласил корреспондентов научного портала STRF.ru и правда показал им научные журналы со своими статьями. Фотограф догадался снять каждую показанную страницу и выложить все в сеть. И уже на следующий день ученые установили, что журналы просто левые! По гарнитуре, по шрифтам, вплоть до того, что нумерация страниц была перепутана. При этом все статьи вышли в неких «дополнительных» выпусках к реально существующим научным журналам. СМИ обзвонили редакции, и те заявили: никаких допвыпусков не было! Таким образом подлог нашел подтверждение.

Но блогерам этого было уже мало. Они заинтересовались другими людьми, которые публиковались рядом в этих же «дополнительных» выпусках. Вскоре выяснилось, что они все защитились в одном диссертационном совете Д 212.154.01 по специальности «отечественная история» в МПГУ, его председателем был доктор исторических наук Александр Данилов.

— Гельфанд: Тогда министр образования и науки Дмитрий Ливанов создал специальную комиссию для проверки деятельности даниловского диссовета. Это была реально работающая комиссия, которую возглавил замминистра Игорь Федюкин. Туда входили крупные историки, административные руководители, ну и я попал как член Общественного совета при министерстве.

— Михайлов: К тому времени блогер seato провел инспекцию авторефератов и представил довольно полный список докторов и кандидатов наук, которые прошли через этот совет. И вот на этом этапе интернет-скандал стал для меня личной историей: я работал в МПГУ четыре года, это был не самый плохой период моей жизни. Я логик, люблю систематизировать и из любви к этому искусству взял список seato и составил большую табличку: «автор» диссертации, научный руководитель, оппонент, научная организация. И тогда стало очевидно и наглядно, что здесь действует единая мафия. Узкий круг, куда не пускают других.

Вместе с помощниками мы из всех авторефератов выписали несуществующие публикации. Когда министр Ливанов созвал комиссию, я связался с Гельфандом и показал эти данные. Гельфанд попросил подготовить для комиссии список из 25 конкретных людей, которые защитились после 2011 года, чтобы соблюсти сроки подачи апелляции. Так что министерская комиссия работала по моим документам. А параллельно появился «Диссернет».

— Гельфанд: Были несколько человек, которые проявляли к этой истории повышенный интерес. Кроме Михайлова был Андрей Ростовцев, который примеривал немецкий опыт на российскую действительность. Был Андрей Заякин, который занимался изучением зарубежной недвижимости депутатов, а потом переключился на диссертации. Был Сергей Пархоменко, которого интересовала общественная значимость проблемы. И вот мы все собрались в какой-то пивнушке…

➡ Диссер не торг

— Ростовцев: Идея навести порядок в сфере диссертаций носилась в воздухе давно, но именно история с Андрияновым оказалась настолько скандальной, что стала поводом. Когда она случилась, я работал в Германии, где тоже был подобный случай с министром обороны.

В 2011 году профессор юриспруденции Андреас Фишер-Лескано опубликовал в газете Süddeutsche Zeitung статью, где обвинил министра обороны Карла Теодора цу Гуттенберга в плагиате. Профессор заявил, что обнаружил в докторской диссертации цу Гуттенберга 15 скопированных отрывков из работ других авторов. Университет Байройта, где защищался министр, признал серьезность обвинений.

Через несколько дней цу Гуттенберг признал, что в диссертации имеются «ошибки цитирования», сделанные неосознанно. Он объяснил это тем, что работал над текстом семь лет и потерял контроль над цитированием источников. Министр направил письмо в университет Байройта с просьбой лишить его ученой степени, но было уже поздно — оппозиция обвинила Гуттенберга во лжи и потере доверия. В итоге цу Гуттенберг подал в отставку и ушел из публичной политики. Прокуратура завела против него дело по обвинению в плагиате, однако через несколько месяцев прекратила расследование, поскольку авторы, чьи цитаты он использовал без ссылок, «практически не понесли экономического ущерба». Суд обязал цу Гуттенберга сделать благотворительный взнос размером в 20 тысяч евро на помощь детям, больным онкологическими заболеваниями.

— Ростовцев: Диссертацию цу Гуттенберга разбирали добровольцы в интернете, на Wiki-платформе. После отставки министра они поставили эту идею на поток, создали проект VroniPlag — к настоящему времени они нашли уже более 150 своих жуликов, включая даже министра образования.

Я быстро понял, что история с Андрияновым с точки зрения трудозатрат была просто ужасной. Люди вручную занимались поиском скопированных цитат и несуществующих публикаций. А у немцев это было организованно, поставлено на машинную основу. Я решил масштабировать деятельность российских активистов, чтобы максимально эффективно использовать ресурсы. Мы планировали проверять 20–30 человек в день. Но со временем мы совершенствовали инструменты, участников проекта становилось больше — и экспертиз получилось в 50 раз больше.

Хотя нам в чем-то и легче. Все-таки в Германии чаще всего находят реальный плагиат — человек вроде хочет решить научную задачу, но у него не хватает своих знаний или идей. И вот он откуда-то понемногу берет куски или данные, по фразе, по предложению. А у наших жуликов такой задачи нет, поэтому они просто копируют чужой текст целыми главами.

В общем, стало понятно, что надо делать сайт и сетевое сообщество.

— Заякин: У меня все началось после истории с «законом подлецов», когда Госдума в ответ на американский «список Магнитского» запретила усыновление иностранцами российских сирот. И я поставил себе научную задачу — доказательным образом на каком-то конкретном примере показать публике, насколько безнравственны российские законодатели. Вот просто с математической строгостью объяснить людям, что депутаты — помойные отбросы, на которых клейма ставить негде. Я пришел к выводу, что сложно объяснять обывателям какие-то хитросплетенные этические конструкции, гораздо проще продемонстрировать прямые доказательство воровства.

Был знаменитый пехтинг, когда я просто 14 часов тупо вбивал фамилии депутатов в американский список собственности, пока не наткнулся на недвижимость Владимир Пехтина в Майами. Тогда я еще использовал псевдоним Доктор З — особо не скрывался, просто мне по приколу такой вот карнавал и маскарад.

А с диссертациями оказалось интереснее. У меня был читательский билет Ленинской библиотеки, и я выяснил, как с его помощью можно просматривать авторефераты онлайн. Пошел по алфавиту, начал с буквы А. И первая же диссертация — депутата Абубакирова — оказалась золотой жилой. Выяснилось, что она под завязку набита чужими текстами. Это меня воодушевило, я пошел дальше по алфавиту и рассказал о результатах Ростовцеву, Гельфанду и Пархоменко.

— Пархоменко: Мы с профессором Гельфандом оба были членами Координационного совета оппозиции, сидели рядом. Как-то он мне начал рассказывать поразительные вещи про диссертационные скандалы. Я раз написал об этом, два написал — и понял, что группе ученых надо помочь с медийной стороной дела. Нашел компанию, которая взяла на себя создание сайта, потом устроил краудфандинг, чтобы оплатить этот сайт. Так я во все это ввязался — взял на себя задачу стать спикером «Диссернета».

— Михайлов: Название для сайта было выбрано символическое — диссернет.орг. Диссер не торг, понимаете? Надежды тогда были грандиозные — думали, что всех порвем. И когда комиссия Минобрнауки лишила степени первых 11 человек из моего списка… ну что греха таить, мы надеялись на изменения.

— Гельфанд: В отличие от коллег я понимал, что противодействие обязательно будет. Практически сразу Данилов попытался проверить «Антиплагиатом» мою диссертацию, и там действительно попались какие-то фразы, совпавшие с другими работами. Вот только эти работы были опубликованы уже после моей диссертации — но Данилов все равно ходил по кабинетам, раздавал эти распечатки.

А когда затронули депутатов, то начались выступления в Госдуме, Жириновский очень возмущался, Бурматов. И при этом официальные претензии были именно к Министерству образования, хотя и нас заметили. Первый канал очень смешно отработал тему. Сначала они сделали сюжет о том, какие мы молодцы: я там сидел торжественно в Ленинке и был положительным героем. А когда мы дернули кое-кого, то они сняли уже совсем другой сюжет, где какой-то прыщавый молодой человек меня обвинял во всех грехах. Они и ко мне приехали, но я умудрился 10 минут поговорить с ними и не произнести фраз, которые можно было бы двусмысленно истолковать. Считаю это настоящим интеллектуальным подвигом. Ну и показали меня пару секунд в сюжете.

В итоге происходили два параллельных процесса: министерство пыталось что-то делать административным путем, а «Диссернет» копал под депутатов. И это, видимо, министерству все попортило — оно-то не хотело в политику лезть. Началось давление, Игоря Федюкина неожиданно отправили в отставку — очень жалко, очень приличный человек был, явно хотел все это разгребать.

— А вы общались напрямую с кем-то из тех, про кого писали?

— Гельфанд: Меня очень часто журналисты хотели свести в одной передаче с депутатом Владимиром Бурматовым, который не только диссертацию украл, но и лес фотошопом тушил. Но он все время отказывался. И однажды мы все-таки встретились — один телеканал позвал меня в Госдуму записать интервью на фоне местных коридоров. А тут приехал Бурматов, и вот они вместе со мной пришли к нему в кабинет. Минут 40 наш диалог снимали.

Я ему показываю совпадения текста с другими работами — он говорит, мол, ну да, все верно, мы же пользовались одними социологическими методами. Я говорю: «А как получилось, что вы культурологов изучали, другой автор — журналистов, а текст в итоге одинаковый?» Бурматов на голубом глазу отвечает: ну как же, мы из одной социологической школы. Девушки с телевидения даже не выдержали в конце. Но в итоге на канал кто-то позвонил — и передача так и не вышла.

— Пархоменко: Было несколько случаев, когда ко мне подсылали людей, которые пытались договориться, чтобы «Диссернет» убрал публикации с сайта. Я объяснял, что единственный способ — это публично отказаться от степени. И однажды к нам обратился некий посредник — сказал, что Олег Митволь готов обсудить с нами такой вариант. Мы пришли на встречу: я с Ростовцевым и посредник с Митволем. Но Митволь, как оказалось, ничего такого и не хотел — он очень агрессивно повел разговор, начал угрожать судом, ну мы и ушли. Надо понимать, что для него это не случайная тема — у него две свои диссертации с заимствованиями, а еще он в защите порядка десяти чужих работ участвовал. Посредник потом очень извинялся — он правда думал, что Митволь готов от степени отказаться.

— Ростовцев: При этом в регионах активисты, особенно журналисты, очень рискуют, когда публикуют данные «Диссернета» про своих депутатов, прокуроров, судей. Да, им за это угрожали. И я знаю много случаев, когда человек работу терял моментально из-за того, что помог «Диссернету». В Москве такого нет.

Александр Черных

Эта публикация размещена как одна из многочисленных концепций и точек зрения, с которыми администрация сайта может не соглашаться. 

Обсуждение, вопросы, детали, подробности, мнения, критика на форуме: http://www.yudik.org/forum/index.php

  Реклама:
psycho.by NLP Love&Jealousy Тренинг «Любовь, измена, ревность».Групповая психотерапия.

Добавить комментарий